5
0
К Айсу заехала всего на полчаса, переодеться. Варька на своей дурацкой работе, Леднев обложился какими-то бумагами, даже голову не поднял, да плевать! Хотя…
— Ник, зачем тебе работать? Зачем вообще таким как ты или Леха работать, да еще так рано начинать? У вас же все есть!
Смотрит на меня удивленно, но хоть не послал сразу, мог ведь.
— Вот Жаров, например, с утра потопал в «Гольдштейн». Сейчас лето, Ник! Вы вообще золотая молодежь, вам надо родительские деньги прожигать и в инсте постить свои вечеринки!
— Леха променял тебя на «Гольдштейна»?
И смотрит, сволочь, будто говорит: да все бы тебя променяли на крутую юрфирму.
— Ты на вопрос ответь.
Айс вдруг встает с дивана, собирает свои бумажки.
— Нас так воспитывали, Маш. Не всех, но многих. Например, меня, Леху, Воронова, даже Макса Полянского. Ты знаешь, что по статистике меньше половины состояний доходят до третьего поколения? Если не начинаешь разбираться в бизнесе изнутри, он никогда не удержится на плаву. Так что извини, что не оправдал твое представление о золотой молодежи.
— Спасибо тебе, что помог сейчас с Яшей и вообще… Но дальше я сама, хорошо! И, кстати, я встречаюсь с Жаровым! Не лезь к нам, пожалуйста. А Рыжий твой мне даром не нужен.
Но он меня уже не слушает, опять уткнулся в свои бумажки. Все равно не понимаю. Ну на фига?! Столько бабок! Всю жизнь можно не работать!
Через час приезжаю на квартиру, надо все-таки посмотреть на трезвую голову и при дневном свете, что вообще сейчас с ремонтом. Слава богу, никто не толпится в подъезде. Правда, в двери нашла несколько записок, анонимных, конечно.
Прораб отвечает после пятого гудка. Спит что ли после вчерашней ночи?
— Маш, хорошо, что вы приехали вчера на квартиру. Хорошо, что полиция вас вызвала, — быстро тараторит в трубку, голос какой-то взволнованный.
— Что?! Какая неделя?! — в голове промелькнула мысль, что не подними вчера соседи хай, у меня тут два трупа в квартире бы воняли сейчас. — Мне же кухню должны привезти, плюс мебель.
