А кто у нас муж?

Он сам только из больницы вышел…

Какой отдых?! Да что вообще там случилось? Почему в меня стреляли?!

Но мне опять ничего не говорят. Только спрашивают, как я себя чувствую. Как-как? Хреново! Меня убить могли! Плечо болит, несмотря на лекарства, и еще страшно. Очень страшно. Однако в ту первую ночь в больнице спала на удивление хорошо. Наверное, организм уже сам себя решил отключить.

Что произошло на улице я узнала только пару дней спустя. А до этого вереница врачей, каких-то анализов. Даже психолога ко мне подогнали. Три раза пришлось общаться прежде, чем меня оставили в покое.

Но все равно сказали посещать мозгоправа после выписки. Ну и Рыжий рядом. И не только в часы посещения. Они с Барсуковой свой график составили, я крайне редко была одна. Даже Айс однажды полчаса меня развлекал. С Жаровым на пару. Папа приезжал, слава богу без мелких. Ну вот зачем ему все-таки надо было говорить?! Сказал мне, что Мила пока так на развод и не подала. Но были и куда менее приятные гости. Притащили цветы от Савельева. Хорошо ему хоть не пришло в голову самому объявиться. Веник его я отдала самой противной медсестре. Пусть радуется лилиям!

А потом пришла Луиза. Даже не сразу узнала в худенькой грустной девочке без грамма косметики нашу звезду.

— Маш, ты как?

— Вон пошла! Тебя как сюда пустили вообще?

На самом деле знала о ее приходе, Рыжий утром предупредил, Луиза рвалась меня проведать.

— Маш, я ни при чем! Я все рассказала и полиции, и Дане. Это случайность, ужасная случайность. Никто не знал, что на Юрия Максимовича будет покушение, ты просто…

— Мимо проходила, да? Жаль, что без тебя!"

"Она бледнеет, губы подрагивают. А я только сейчас понимаю, что из меня вырвалось.

Я ей как бы смерти пожелала…

— Маш, я клянусь. Мне очень жаль, очень жаль…

Я ей не поверила. Не бывает таких совпадений, невозможно. Но вечером Рыжий с Айсом обозвали меня конспирологом. И сказали выкинуть из головы всякую хрень.

По их словам, действительно стреляли в отца Дани. Но когда приехала полиция, ни Полянского, ни его охранников на месте уже не было.

— Не думаю, что найдут исполнителей, даже если и найдут, ничего не изменится. — Это Айс говорит. Не сказать, что меня шибко заботило здоровье Полянского, но он отец Дани и как тень маячит за спиной всегда.

Я расслабиться не могу, когда слышу про него что-то.

Может, я, конечно, и напридумывала себе, но вот только почему-то у моей палаты всегда кто-то есть. Да и Барсукова одна теперь никуда не ходит. Вот сейчас сидит рядом, рассказывает, что в универе без меня ей одиноко.

Слышу трель мобильника Вари. Айс, наверное, уже свою принцессу разыскивает.

— Привет, Юль. Да, сейчас, отойду…

Барсукова уходит куда-то в коридор, хотя и тут места много, да и не мешает никто.