Результаты будут только в конце декабря, я и правда ни на что не надеюсь. Барсукова что-то в последнее время стала все чаще рассказывать про свой офис. Пресекла эти разговоры после четвертой попытки Варьки. Сразу сказала, что к ней не пойду, да и не возьмет меня туда никто. Чай-кофе делать не буду, бумажки распечатывать тоже. Лучше уж блогером стану, хотя я тут почитала повнимательнее, короче год другой точно уйдет на раскрутку. Это если серьезно все делать, чтобы зарабатывать приличные бабки…
Рыжий перетащил ко мне свой ноут, говорит, что ему все равно где работать. А мне пары прогуливать нельзя.
От Матвея ни слуху, ни духу.
Папа звонил, вроде все хорошо у него, на работу скоро должен выйти, на свой хлебозавод, из которого ушел ради пекарни… Мила, кстати, давно не звонила, да и я не горю желанием с ней общаться. Все-таки мы с ней слишком разными оказались. Обещала папе, как квартиру найду, приеду домой к ним.
Телефон мигает, мой Рыжий. Утром сфоткала сегодня, когда он спал, смешной такой, лохматый, рот приоткрыт. Тут же поставила фотку к себе заставкой на его номер.
— Маш, ты где сейчас? Помнишь, что в четыре квартиру смотрим? Мне потом надо будет сразу уехать, дела.
Это значит, придет, посмотрит минуты две и быстро смоется, сказав, что ему все нравится. Он всегда так говорит. Конечно, почти каждая квартира намного лучше той, где он несколько лет прожил, оплачивая лечение своей мамы, но все-таки.
— В универе. И не поверишь, где. В библиотеке! Но скоро дома буду.
Закрываю учебник по «Основам журналистики». Терпеть не могу этот предмет. Столько старья в нем. Зачем нам все это знать, когда журналистика уже совсем другая. Соцсети, блогеры, пользовательский контент везде… Ладно, и правда пора валить.
Квартира, которую мы сейчас смотрим, на третьем этаже, буквально в десяти минутах ходьбы от моей. Место очень хорошее. Рыжему, похоже, тоже нравится.









