5
0— А сам сквозь кружево обводит пальцами сосок, ткань чуть царапает горячую кожу. Слегка надавливает…и срывает с моих губ судорожный выдох.
— Я помню, — снова его шепот. — Здесь ты особенно чувствительна, Маша.
Он так произносит мое имя, что крышу сносит! А я ведь тоже ничего не забыла!
— А ты… вот здесь, да? — Провожу рукой по кромке джинсов, задевая ремень. — А еще вот здесь — дотрагиваюсь языком до маленькой родинки чуть ниже ключицы. — А еще…
Больше ничего не дает мне сделать, прижимает к стене, сам сдергивает бретельки лифчика и… он не целует, он кусает мою грудь так, что соски уже ноют.
У него жесткие волосы, густые, немного длинные. И мне это нравится! Очень! Прижимаю его голову к груди. Еще! Еще! Им невозможно насытиться. Как же мне было хреново без тебя!
… Чуть шершавые губы мягко касаются живота. Невинная ласка, а заводит так, что… потому что он. Даня. Мой Рыжий.
— Твоя очередь. — Голос хриплый, сам еле сдерживается, но не торопит меня. Ждет. И тут же вздрагивает от моих прикосновений. — Маша, — замирает, потому что я… опускаюсь на колени.
У него очень нежная мягкая кожа, особенно здесь, едва касаюсь губами дорожки волос, убегающей вниз под ремень джинсов.
— Расстегни!
… Он стоит передо мной полностью обнаженный, смотрит в глаза. Я едва успеваю коснуться его тела, чувствую, как подхватывает меня, заставляя встать. Дергает молнию джинсов вниз и сам опускается передо мной на колени. Никогда так не раздевал меня. Мы никогда так не обнажали друг друга.
Кажется, это я его толкнула на диван. Или он? Да какая разница уже? Не могу больше терпеть.
— Скучала по мне? — Опускает на себя. Из меня вырывается стон, животный, безумный. — Скучала… — довольно улыбается. — И я… скучал.
Я хочу видеть все. Смаковать каждое мгновение. Он сам задает темп. Требует от меня двигаться так, как хочет он. Медленно, очень медленно. Заставляет ощущать каждое свое прикосновение. Так не бывает, только с ним. Всегда только с ним. Как же я ждала этого…
Сжимает пальцами соски, ласкает их языком, не отрывая взгляда от моих глаз. Чувствует меня, знает мое тело, как никто другой… Только с ним я могу быть собой.
… Вожу пальцем по влажной груди, слушаю его прерывистое дыхание, как же здорово вот так просто лежать со своим мужчиной, довольной и удовлетворенной. Почти.
— Дань?
Ловит мою руку у своего паха.
— Маш, ты не меняешься. — Ухмыляется. — Люблю твою несдержанность. Обещай, что всегда такой будешь.
Снова целует жадно, нагло, а я опять куда-то улетаю. Какой же кайф чувствовать его в себе… С ним всегда все так естественно…
Дум, дум, дум! Глухие удары в стену.
