А кто у нас муж?

Наверное…

— В смысле брат? Дань?!

— А ты не знала? Не верю! Ты ж такая ушлая, Мань! Дура редкая, но ушлая! Знаешь ведь, что батя наш сделал, а?

— Макс, вали отсюда! По-хорошему. — Чувствую злится начинает Рыжий. Только драки тут не хватало! Макс же полный отморозок!

— Ты не вовремя. — А вот и Айс с Варей подошли. У Барсуковой в руках здоровый плюшевый медведь. Полный… абсурд.

— Никита, — Макс протягивает Айсу руку, но Леднев не двигается, смотрит холодно на Полянского.

— Макс, мы вроде обо всем договорились.

— Я, что, с братом поговорить не могу?! У меня, может, зов крови, а? Братские чувства.

Как дура перевожу взгляд с одного парня на другого, потом на третьего. Чую, сейчас подерутся. Голова сейчас взорвется. Братья, значит?! Брат Полянского! Как он не свихнулся еще с такими генами?!

Леднев вдруг поднимает руку и прямо сюда, на пешеходную зону заезжает темный внедорожник, медленно едет, но народ шугается, кто-то матерится.

— Извини, Варь, в другой раз, видимо… — Целует Барсукову в висок. — Девушек домой отвези. — А это уже водителю, качку Валере, тому самому, который нас с пляжа вытаскивал. Эй! Стоп! Я никуда не поеду! Я тут останусь!

— Маша, садись в машину.

Сейчас же. — Смотрю на Рыжего, это он мне? Никогда так не говорил.

Я бы может и поспорила, но Леднев подталкивает к машине и все, мы уезжаем. И последнее, что я вижу — Макса и Даню, стоящих друг против друга.

Глава 42. «Почему тебе можно, а ей нельзя»?

— Ну давай! Жги! И без предисловий! Хотя главную мысль я уже уловила. Даня, значит, сын Полянского. И ты…

Еле сдерживаюсь, чтобы не заорать. Я бы в машине начала, но Барсукова так локтем больно в бок врезала, что пришлось заткнуться.

Но сейчас мы в квартире Айса, тут больше нет никого. И я очень-очень зла!

— Его мама работала у Полянского-старшего, секретарем. Потом вот…

— Залетела, да? — Плюхаюсь на диван, думаю, долго на нем просижу. Разговор-то явно не на пять минут.

— Ага, он женат был и вообще…

— Вообще на секретаршах не женятся, их… — замолкаю, речь о маме Дани, только что умершей.

— Он ее… пристроил. Замуж выдал за мужчину, который у него работал, в обмен на карьеру, и денег дал. Такое, оказывается, распространено в их… мире. И они так жили. Даня, понятное дело, ничего не знал.

Думал, что это его настоящий отец. А она не работала больше, собой занималась. Они с Никитой в параллельных классах учились, не в одной компании были, но знали друг друга, в детстве даже в гости друг другу ездили. А потом, я так толком и не поняла, что именно случилось, но родители развелись, вроде как ее муж устал от всего этого и бросил Даню с его матерью. Они без денег остались.

— А Полянский?

— Отказался им помогать. Сказал, не его проблемы. А она после этого пошла к журналистам.