А кто у нас муж?

Вообще ни о чем не спрашивал, всю дорогу молчал, а как приехали… Я не знаю, что ему сказать, просто лежу рядом, едва касаясь плечом и слушаю его дыхание.

— Я когда в сентябре был у нее, врачи сказали, что счет идет на недели, в лучшем случае два месяца. Она уже не всегда меня узнавала, не вставала с постели… Я знал, что… попрощался с ней… тогда. Но когда позвонили… не поверил…

Он говорит медленно, очень тихо. Он не мне это говорит, себе. А я слушаю, боюсь пошевелиться, лишь бы снова не замолчал.

— Четыре года. Она много прожила…Здесь врачи не больше двух лет давали. — Вдруг протягивает руку и гладит меня по волосам.

 — Она не верила, что у нее рак, отказывалась лечиться…От меня скрывала, я только через полгода узнал. Случайно. Может, еще жива была бы…Год бы ей выторговал или даже больше.

И снова молчит, никогда о себе ничего не рассказывал. Да и некогда было, мы на этом диване… первый раз вот так лежим рядом, просто лежим."

"- Я не успела с мамой попрощаться. Она часто болела, а потом… я не понимала, хотя уже взрослой была. Обижалась на нее очень сильно, ее ведь никогда не было рядом. Ни ее, ни папы. Сначала на хлебозаводе, потом пекарню открыли.

А если и дома были, то всегда друзей приводили. Я их ненавидела. Всех.

Он молчит, просто гладит по волосам, а потом вытаскивает из кармана платок и вытирает слезы с моего лица.

— А твой папа, Дань? — Приподнимаюсь на локте, смотрю на Рыжего. — Он где? Он знает?

Молчит, я уж думала не ответит.

— У меня нет отца, Маш, и никогда не было. Человек, который был женат на маме, не мой отец. И я не знаю, где он. Мы не общаемся.

У него холодные ладони, даже у меня сейчас теплее. Прижимаюсь ближе, так близко, как только могу.

Он больше ничего не говорит, думает о чем-то, а я чувствую, что никогда прежде мне не было здесь так спокойно, как сейчас.

И я только сейчас понимаю, что до сих пор не попрощалась с мамой.

Глава 40. ""Мои наблюдения""

Тупо пялюсь в холодильник. Как же есть хочется! Вчера толком ничего не ела, аппетита не было. Давно не было, но сейчас желудок сводит так, что съела бы что угодно, если бы это что-то было! А ни хрена нет! И никогда не было. Рыжий и запас еды в доме просто несовместимы. Всегда пусто. Ладно готовить не умеет, но хотя бы хлеб или какой «доширак» у него должен быть?! Ну чай хоть поставлю.

Я проснулась полчаса назад. Дани рядом не было, даже записку не оставил. Подумала, может, сообщение на телефон написал? Включила телефон. Блин! Барсукова! Семь раз звонила, три сообщения оставила. Я их даже прослушать не успела. Опять звонит.

Вроде на парах сейчас должна быть.

— Машка! Я чуть с ума не сошла вчера! Ты совсем чокнулась?! Я полночи с ума сходила! Позвонить не могла?!

— Варь…

— Что Варь?! Что Варь?! Ты с этим кретином на прием собралась, а вечером прихожу, платье на полу… тебя нет.