3
0
А без него - без силы, способной отгонять всех и всё отсюда - без этого ваш великий замысел разрушится.
Погребая нас под руинами.
Клянусь Бездной, погребая всех”."
"Теперь кажется столь очевидным… Предстать перед Рейком означало попасть под власть полной, нерушимой уверенности. Он мог ощутить всё, принять точное решение, заставляя зрителя пережить недоверие, затем удивление, а затем и трепет.
Планы Сына Тьмы всегда безошибочны. Верьте в него - и всё встанет на положенные места.
“Но сколько планов срабатывало лишь потому, что мы верили в Него! Сколь часто мы - а особенно Эндест и Спиннок - свершали нечто превыше сил, только чтобы доказать: видение Рейка вновь оказалось верным.
Но Аномандера Рейка здесь нет.
Нет, он УШЕЛ.
Навеки.
Так где же прочное ядро уверенности, за которое они могли бы ухватиться? В отчаянии, в жалкой нужде?
“Ты никогда не должен был оставлять это на нас. На него”.
Болезнь души распространяется. Едва она сдастся, последний бастион, защищающий каждого Тисте Анди, падет.
И все умрут. Ибо они - плоть Куральд Галайна.
“Наш враг будет пировать на плоти.
Лорд Аномандер, ты тоже бросил нас”.
Она стояла в нише, словно в саркофаге. Горя в лихорадке, следя, как Эндест Сидан медленно оседает там, в центре гордой, вызывающей, покрывшей весь пол мозаики.
“Ты подвел нас.
А мы подводим тебя”.
***
Издав мучительный всхлип, Апсал’ара влезла на балку. Кожа на руках почернела. Она отчаянно била ногами, стремясь отдалиться от вихрящегося завитка темноты. Она скользила на спине по жирной смазке, по поту, желчи и крови. Над руками поднимался дымок. Пальцы скорчились словно корни…
Боль была так сильна, что почти равнялась наслаждению.
Ударилась о покрытую пеплом почву.
И уставилась на торчащие вверх руки. Увидела покрытые изморозью кандалы - и обрывки цепей.
Фургон скрипел, разворачиваясь. Душу наполнили ужас и непонимание; она страстно захотела сделать хоть что-то, отбросив осторожность, отбросив здравый рассудок.
Лежа в холодной мутной грязи, она хотела расхохотаться.
Свободна.
Свободна, только бежать некуда. Руки, похоже, отмерли - а какой прок в воровке с мертвыми, гниющими руками?
Имасса попыталась расправить пальцы.
- Огонь - жизнь, - напевно сказала она. - Камень - плоть. Вода - дыхание. Огонь - жизнь. Камень - плоть - дыхание - жизнь. Сорви цветок на поле, и он завянет. Возьми красоту - убей красоту, ибо то, чем ты владеешь, бесполезно. Я воровка. Я беру, но не храню. Все, что добыла, отбрасываю.
