30 золотых за истинную.

Тебя и приманивать не надо - сама придешь. Прямо в лапы.

- Хорошо, а что ты предлагаешь? Если ты пойдешь со мной, чем это поможет? Мы просто оба попадемся, только ты еще и сопротивляться даже не станешь.

- Это так, - с неохотой признал мой друг. – По идее, мне только слушать их пение нельзя?

- Я не знаю… Но, вроде бы, именно им они сводят с ума мужчин.

- Думаю, я мог бы повредить ушные раковины.

- Ты что уже начал с ума сходить?

- Почему же? Будем надеяться, лекарства, которые нам выдадут, вылечат и глухоту.

- Альберт…

Он потянулся за подходящей веткой и уже действительно было собрался искалечить себя.

- Постой. Давай не так кардинально. Тут вокруг полно всякой мерзости, из которой можно попытаться сделать затычки для ушей. Если не получится, тогда уже…

Я взяла небольшое количество грязи и сформировала из нее небольшие шарики. Альберт с большим сомнением покрутил их в руках, но все-таки засунул их в свои ушные раковины. Практически получилось! На правое ухо мой друг не слышал совершенно ничего, а вот с левым пришлось еще немного поработать.

Когда проблему со слухом мы решили, я оторвала куски ткани от своей кофты и привязала с их помощью два сундука к своему поясу.

К счастью, они были не слишком большими и не мешали двигаться. Альберт же просто взял третий сундук в левую руку. После этого мы отправились в сторону болота.

Глава 16: Колыбельная.

Аделина Дэвис.

Мы очень медленно двигались вдоль берега, пристально всматриваясь в окружающую местность. Вдруг я услышала слабое, но очень красивое пение. Это невозможно, но… Это пение… Оно было так похоже на колыбельную, которую мне пела мама… Да. Точно, это именно ее голос! Я отпустила руку Альберта и стала озираться по сторонам, пытаясь понять, откуда идет звук.

Мой временно глухой друг пытался что-то спросить, но я не разобрала ни слова. Да и зачем? Какая разница, что он хочет сказать? Сейчас важно только одно: понять откуда исходит звук, чтобы найти мою маму."

"Я побежала туда, откуда раздавалось пение. Альберт схватил меня, что-то кричал, глядя мне в глаза. Я со всей силы, на которую только была способна, оттолкнула его от себя. Кажется, Альберт упал, но зато больше не мешал мне.

Я понятия не имела, куда конкретно направлялась, мне просто нужно было быть ближе к маминому голосу.

Я чувствовала его в глубине души, эта колыбельная была моим внутренним компасом, указывающим путь. Сердцебиение громко звучало в ушах, я двигалась быстрее, чем когда-либо раньше. Я не могла сдаться, не могла остановиться, потому что мама ждала меня.

Наконец, вдали я увидела ее силуэт. Я даже не сразу поверила своим глазам! Но это была мама! Она сидела на краю залитого светом куска земли, у самого болота. Внутри меня кипела смесь радости, облегчения и возбуждения.