0
0
***
Уже начинало вечереть, а я по-прежнему в бездействии. Остается только молиться, чтобы не случилось ничего плохого с моими дорогими. И этот, молодец, сидит напротив и глаз с меня не спускает. Телефон отобрал, одеялом обмотал, угощеньями обложил. Ой, девочки! Почему только в романах, в любовных, все всегда очень правильно, любовь, признания. У меня же все наоборот – любовь появляется тогда, когда нужна совсем не она.
– Новостей нет, – только и слышала я от Алексея, когда ему в очередной раз звонил Муравьев. Мне эта фамилия теперь всю жизнь сниться будет. В кошмарах.
– Угу.
– И спорить, тоже не стоит.
– Как скажешь.
– Ты обиделась?
– Нет, что ты.
– Считаешь, что я не прав?
– Да, боже упаси!
– Ты взрослая девочка.
– Безусловно.
– Должна понять.
– Сто процентов.
– Анфиса! Прекрати!
– Как прикажете, ваше величество. У заключенных же нет права спорить с надзирателем.
Этот нездоровый тип, решил, видимо, что если будет ближе ко мне, то я быстрее успокоюсь.
– Дорогая моя, ты должна доверять мне. Нельзя пытаться спасти утопающего, если сам не умеешь плавать. Ты погубишь и их, и себя.
– Пусть! Дай мне уйти, – в который раз взмолилась я.
И все мое существо в тот момент запротестовало. Куда ты бежишь, дура? Тебя буквально на руках, прекрасных, мускулистых руках, выносят из горящей избы, а ты рвешься обратно! Многим ли дано такое счастье?! Что за солома в твоей дурной голове?!
– Анфиса, когда-нибудь ты простишь меня. Время лечит и не такое.
– Дай мне уйти… – охрипшим голосом от горя и одновременного возбуждения заклинала я.
– Нет, – он каким-то непостижимым образом все больше и больше приближался ко мне, или это уже в моих глазах помутнело?
– Пожалуйста…
– Нет… – прошептал он, потому, что его губы произнесли это, уже касаясь моих губ.
Но, не поцеловал. Нет. А просто прислонился своим лбом к моему, и обнял при этом меня за плечи.
– Нет, моя королева, не сейчас. Так ты меня точно возненавидишь. Отныне я буду всегда рядом.
