22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

Е. Катуков впоследствии вспоминал: «У меня под Зееловом обход обозначился на правом фланге, и я принял на себя тяжелую ответственность: снял (танки. – Прим. авт.), прикрылся истребительной артиллерией, оставил две бригады у товарища] Чуйкова, а ему сказал: «Я пошел, если удачно – за мной». 1-я гвардейская танковая армия двинулась в обход Зееловских высот. Вейдлинг вспоминал: «20 апреля части, понесшие огромные потери в предыдущих боях, измотанные и усталые до крайности, не могли больше выдержать огромный натиск превосходящих русских войск». Корпус Вейдлинга был к тому моменту обойден с обоих флангов и потерял связь с соседями.

Захваченная советскими войсками в районе Зеелова немецкая артиллерия. Апрель 1945 года

Вечером этого дня Г.К. Жуков потребовал от С.И. Богданова как можно быстрее выйти к немецкой столице: «2-й гвардейской танковой армии поручается историческая задача: первой ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы. Лично Вам поручаю организовать исполнение». Два дня спустя танкисты С.М. Кривошеина прорвались в пригород Берлина Вайсензее и стали первыми советскими частями, вступившими на улицы немецкой столицы.

Тем временем главные силы 1-го Белорусского фронта бурным потоком обходили с флангов разбитый корпус Вейдлинга. Армия за армией они выходили на северо-восточные и юго-восточные окраины Берлина."

"Планам маршала Конева, касавшимся быстрого выхода на улицы германской столицы не суждено было сбыться, поскольку он недооценил недавно построенное кольцо обороны вокруг Берлина. В лесисто-озерной полосе между Барутом и Цоссеном темп наступления был потерян. Танки армии П.

С. Рыбалко встретились с многочисленными заграждениями – завалами, рвами, минными полями, ДОТами. На них обрушились удары новейших немецких реактивных самолетов. Поворот войск И.С. Конева на Берлин, хотя и не принес маршалу славы покорителя немецкой столицы, сыграл положительную роль в боях за город. Глубокий обходной маневр позволил сомкнуть смежные фланги двух фронтов за спиной у немецкого Одерского фронта. Для Вермахта это была катастрофа, сравнимая с Уманским «котлом» Красной Армии августа 1941 года. Очевидец этих боев в окружении Эбергард Баумгарт из 32-й дивизии СС вспоминал: «Я редко видел на войне такую массу мертвых на небольшом пространстве, и тогда это были русские, теперь это были немцы». В то время как по улицам разрушенного Берлина советские штурмовые группы пробивались к Рейхстагу, у маленькой деревушки Хальбе к юго-востоку от столицы Третьего рейха разыгрывалась драма гибели целой армии. Хальбе находилась на стыке 3-й армии 1-го Белорусского фронта и 28-й армии 1-го Украинского фронтов.