22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

Ценц вспоминал: «В сорок пятом пленных уже не трогали, но в 1944 году случаи самосуда были нередкими. Я этому старался воспрепятствовать. Один раз незнакомый старшина вывел пятерых пленных немцев и стал расстреливать их по одному, из нагана. Я успел вмешаться, подошел, забрал у него оружие и сказал: «Ты бы их в бою убивал». Много было на территории Германии и трофеев. Прежде всего красноармейцы брали съестные припасы, невиданные тогда домашние консервы – закатанные банки с компотами, вареньем, тушеным мясом. Тот же артиллерист Ценц вспоминал: «В Пруссии питались «на подножном корму», едой из немецких складов и подвалов, уж там любого съестного добра и деликатесов было навалом».

Помимо продуктов, в немецких домах были и вещи, которых так не хватало в разоренном войной Советском Союзе: одежда, отрезы ткани, обувь или кожа для ее пошива. Со вступлением в Пруссию красноармейцы получили возможность отправлять все это домой в посылках. Солдатам разрешили посылать пять килограммов в месяц, а офицерам – десять. Однако на пути к Кенигсбергу у красноармейцев практически не было времени и возможности для сбора трофеев. Лишь немногим из них удавалось отправить домой одну-две посылки."

"Отношение бойцов и командиров Красной Армии с местным населением складывалось по-разному. Связист Ю.И. Корякин вспоминал: «Перед переходом границы с Германией политрук роты пришел на собрание и сообщил следующее: «Мы вступаем на территорию Германии. Мы знаем, что немцы принесли неисчислимые беды на нашу землю, поэтому мы вступаем на их территорию, чтобы наказать немцев. Я вас прошу не вступать в контакты с местным населением, чтобы у вас не было неприятностей, и не ходить по одному.

Всякое беспричинное нанесение ущерба немцам и немкам недопустимы и будут наказываться».

Еще в январе 1945 года, со вступлением советских войск на территорию Восточной Пруссии, Верховным Главнокомандующим был подписан приказ о недопущении грубого отношения к местному населению, который был доведен до всех военнослужащих. Соответствующие приказы по подчиненным частям и соединениям были отданы военными советами фронтов, командующими армиями, командирами дивизий и так далее.

К примеру, приказом Военного совета 2-го Белорусского фронта К.К. Рокоссовского предписывалось мародеров и насильников расстреливать на месте преступления. Впрочем, чаще использовались более традиционные трибуналы и отправка в штрафбат. Всего в первые месяцы 45-го года за совершенные бесчинства по отношению к местному населению было осуждено военными трибуналами более четырех тысяч офицеров и большое число рядовых. Несколько показательных судебных процессов завершилось вынесением смертных приговоров.