22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

В результате было полностью разгромлено 35 дивизий противника, еще 25 потеряли более половины личного состава, было взято в плен около 150 тысяч человек. Красная Армия выровняла фронт и вышла на дальние подступы к Берлину. Значительные силы противника оказались в «котлах» в Познани и Бреслау. Стала очевидна неспособность немцев эффективно вести боевые действия на два фронта и неизбежность грядущей победы союзников.

Боец Красной Армии стреляет из трофейного противотанкового гранатомета «фаустпатрон» во время ночного боя в городе Бреслау. 1-й Украинский фронт, 1945 г.

Подбитый немецкий средний танк «Пантера» 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг». Восточная Померания, февраль 1945 г.

Красноармейцы и мирное немецкое население"

"Советский тяжелый танк ИС-2 из состава 11-й отдельной гвардейской тяжелой танковой бригады 61-й армии 1-го Белорусского фронта на улице города Штаргард в Восточной Померании. Март 1945 г. На этой бронемашине отсутствует зенитно-пулеметная установка ДШК и для борьбы с «фаустниками» танкисты использовали штатный пулемет ДТ на сошках

В течение трех лет бойцов Красной Армии учили ненавидеть врага, потому что иначе воевать было бы просто невозможно – убийство человека запрещено общепринятыми нормами человеческой морали, религиозной этики и здоровой психики.

Для этого немцы в советской пропаганде наделялись свойствами, «противными человеческой натуре», подчеркивалась агрессивность противника, его жестокость и коварство. Командир артиллерийского взвода И.Я. Кобылянский вспоминал: «В годы войны немцев я ненавидел огульно, как нечто единое целое, олицетворявшее страшные злодеяния гитлеровцев и в собственной стране, и в завоеванных государствах Европы, и особенно на оккупированных территориях СССР». Опасаясь волны мести со стороны красноармейцев немецкое население бежало из Восточной Пруссии. Разительный контраст в уровне жизни в СССР и Германии вызывал у советских военнослужащих закономерный вопрос: «Зачем они, живя в такой роскоши, полезли на нашу землю?» Не находя ответа, бойцы скатывались к вандализму. Пехотинец Е.И. Бессонов вспоминал: «Входишь в какой-то городок, а там все дома двухэтажные, с крышами под нарядной черепицей. Сначала мы эти дома жгли, перед глазами, в памяти, стояли наши деревеньки, сожженные немцами дотла, только печные трубы торчали на пепелищах».

Агрессия первых дней на территории противника прошла у красноармейцев достаточно быстро. Разумеется, были случаи, когда у кого-то из бойцов за время войны погибала вся семья и он сводил личные счеты с немцами. Но зачастую ко времени вступления на территорию Германии эта боль уже успевала перегореть и притупиться. Командир артиллерийской батареи Л.Р.