22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

Первой реакцией командующего Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутина на начало немецкой операции «Цитадель» стал ввод в бой танковых резервов. До начала сражения они были спрятаны в глубине обороны, в готовности быстро выдвинуться на опасный участок. Самым сильным из этих резервов являлась 1-я танковая армия М.Е. Катукова. По замыслу Ватутина танки должны были решительным контрударом «запечатать» намечающийся прорыв и перехватить инициативу у врага.

Первые столкновения с наступающими новейшими немецкими «панцерами» обескураживали. Уже в первый день сражения новые немецкие «кошки» показали свои острые зубы.

Их жертвами стали машины отдельного танкового полка, воевавшего на американских танках. Командир бригады «Пантер» Деккер в своем отчете Гудериану писал: «Не зная о наших новейших орудиях, восемь танков «Генерал Ли» приблизились к нам примерно на 2200 метров. Всего несколькими удачными попаданиями мы их уничтожили – они вспыхнули, подобно бенгальским огням на рождественской елке. Один из них был поражен метким выстрелом моего танка». Этот эпизод действительно имел место и подтверждается советскими источниками – 245-й танковый полк потерял в тот момент даже не 8, а 9 танков. Маршал М.Е. Катуков позднее вспоминал доклад командира одной из передовых бригад своей армии: «Бурда стал рассказывать. На их участке противник атаковал непрерывно. По пятьдесят-сто танков шли. Впереди «тигры», «пантеры». – А с ними трудно, товарищ командующий. Бьешь по ним, а снаряды рикошетом отлетают. – Ну и каковы результаты боя? – Потери… Ужасные потери, товарищ командующий… Процентов шестьдесят бригады»."

"Опыт 49-й бригады гвардии майора А.Ф. Бурды совсем не внушал веры в успех намеченного контрудара.

Советским танкам Т-34-76, воевавшим летом 1943 года под Курском, для того чтобы поразить «Тигр», требовалось приблизиться к противнику на дистанцию в 500 метров и ударить по тонкой бортовой броне. В свою очередь немецкие «тигры» и «пантеры» могли пробить даже лобовую броню «тридцатьчетверки» с расстояния более двух километров. Огромные потери 1-й танковой армии вынудили Катукова высказать Ватутину свои сомнения. Однако ответа от командующего Воронежским фронтом не последовало. Скрепя сердце Катуков продолжал собирать силы для броска вперед, когда в его штабе раздался телефонный звонок из Ставки Верховного Главнокомандования: Сталин просил командующего танковой армией высказаться о возможных вариантах действий. Катуков предложил использовать танки для ведения огня с места, из засад, чтобы, подпуская бронемашины врага на расстояние 300-400 метров, уничтожать их прицельным огнем. Верховный Главнокомандующий некоторое время молчал. «Хорошо, – сказал он наконец, – вы наносить контрудар не будете».