Неуловимый. Часть 2

Лично я ему представлен раньше не был, но был заочно знаком, как с бывшим командующим, – и, нагло посмотрев в глаза принца, добавил: – И наше счастье, что у вашего командующего железные яйца и он так и не уступил право последнего приказа.

Девушка перевела неожиданно презрительный взгляд на принца, заставив его вспыхнуть, словно свечка.

– Да уж, наслышана. Столько воинов уложить в угоду своей страсти, а потом бежал, как заяц, оставив на заклание своих верных рыцарей, которые ценой жизни исправляли его глупые решения.

Такого он точно не ожидал.

Так в открытую его мог ругать только Ивалье, и то наедине, а тут громко, чётко и ясно высказать своё видение ситуации на бывшую попытку жениться.

Терд сжал ладони в кулаки от нахлынувших воспоминаний.

Тогда он удержался.

Просто изобразил кивок в качестве поклона и приветствия среди полнейшей тишины, а затем развернулся и ушёл.

Его остановили его ребята и даже предлагали плюнуть на всё и возвращаться. Тогда они у него ещё были…

Но он возвращаться отказался, хотя внутри у него всё горело злобным, всё уничтожающим пламенем. Его не просто оскорбили, причём прилюдно, его оскорбила женщина!

И вот теперь он понял своего старшего брата, когда тому приходилось терпеть уколы матери Даны. Он проникся тем чувством, которое однозначно охватывало неизвестного тогда ему брата. Удар от женщины оказался настолько болезненным, что последующие дни он ею просто бредил, но бредил вначале от охватившей его ненависти, а потом…

От одной только мысли, что она может достаться не ему, а этим надутым идиотам, его бросало то в жар, то в холод.

А потом начали вызывать его людей.

И как поступить?

Отказаться от своей затеи он уже просто не мог, а отдавать верных ему лично людей он очень не хотел.

Но шанс давался только единожды, потом от ворот поворот.

И он решился.

Никто из его рыцарей не отказался, хотя вступали в войско, как простые дворяне, а не состоящие у него на службе.

Эх, а он…

– Господин, – неожиданно раздался рядом с ним голос его оруженосца, – Ваше Высочество, только что затребовали на пропускной пункт вас, причём сразу с вещами и оружно.

Принц огляделся.

Однако, он так задумался, что вышел за пределы немаленького сборного лагеря.

– Пойдём, Дунц. Как бы мне назваться, как думаешь?

– Ну, для хохмы… – его оруженосец был ещё тем оторвой. Они были абсолютными противоположностями, а противоположности, как известно, испытывают друг к другу повышенную симпатию, да и дружили они почти с детства, хотя принц и был старше своего друга лет на шесть. – Они ведь

и так знают кто ты, но если такое требование, то почему бы тебе не стать рыцарем Бескорыстия, а?

– Бескорыстия? – удивился его высочество.