Звезды и Лисы

На даче мы с ним это дело обсудили как следует. И опять я ему: да что ты так спешишь? Куда торопишься? Поживи, приглядись к тем, другим! А этого гони в шею!..

– Ни Слава, ни Олег, ни полотер о том, что завещание было переписано, ничего не знали, конечно, – продолжала Лиса. – Они только поняли, что Милютин жив-здоров и помирать не собирается. И тогда они его… убили.

– То есть забили до смерти, – проговорил Ник.

Рука болела все сильнее, и от какого-то непонятного стыда он не мог смотреть на людей. Словно он должен был остановить зло – и не остановил, то ли по трусости, то ли от разгильдяйства.

Лиса облизнула губы.

– У полотера были ключи. Их было трое, а старик один. И они его убили.

– Твой сотрудник, наш брат и абстрактный хрен, натиральщик паркета, – уточнил Сандро.

Лиса кивнула.

– Потом, конечно, вскрылась эта фишка с завещанием, и стало ясно, что ничего они не получат. И все по очереди стали наводить на вас. Чтобы вас посадили за убийство и признали недостойными наследниками. Тогда завещание аннулируется, и все получат прямые наследники.

– Подставляли они, конечно, маленько топорно, – все же вмешался Мишаков, – но с другой стороны, вроде и неплохо.

– Никаких гарантий, – проговорил Глебов себе под нос.

– Да ла-адно вам, адвокат!..

– С Галицкими тем не менее вы ошиблись.

– Ну и чего?! Разобрались же! На нарах зазря никто не парился!

– А крови попортили изрядно!

– А мне-то сколько крови портят такие, как ваша компашка, блин!..

– Товарищ майор, не горячитесь, – предупредил Павлуша. – Вдруг у нее опять диктофон.

– Нету у меня сейчас диктофона, – огрызнулась Лиса.

– Сиплого кто убил? – спросил Сандро, и в кабинете стало тихо. – И за что?

– Да этот ейный сотрудник, частный детектив, мать его, и убил, – сказал Мишаков. – Вы все вместе в Луцино обретались в гостях у мамаши. А тут ты, ПараDont’ozz, про доставку возьми и ляпни, сейчас, мол, приедет, а там Сиплый спит! Братан Слава все это на ус намотал, рысью побежал, Олегу позвонил. Тот кепку натянул, какую-то коробку прихватил на свалке, ему охрана все двери поотворяла. Он зашел, чувака укокошил, да и вышел тем же путем.

– Господи, – пробормотала Авдотья.

– Деньги, – развел руками майор. – Несметные богатства.

Ник чувствовал, как колотится сердце и намокает под футболкой повязка. На Юлию Демидову он больше не смотрел.

– А тетя Вера? Письма? Это куда девать? – спросил он.

– Да все туда же. Тетя ваша про письма сболтнула, а дальше уже Славина самодеятельность началась.