(Не) мой папа

Не сон.

Я тихо выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь.

Вернувшись в комнату, первым делом снова набираю Женю. Телефон по-прежнему недоступен. Пытаюсь прикинуть, кому можно позвонить, чтобы ускорить процесс, но у меня, как назло, нет ни одного знакомого, имеющего хоть какое-то отношение к лифтам.

Полицию, что ли, вызвать?

Проходит еще полчаса, когда до меня доносится тихое шлёпанье маленьких пяточек. В комнату входит сонная, взлохмаченная Маринка и щурится, хотя из света только мерцающий экран телевизора.

— Пить хочу, — шепотом.

Я мигом подрываюсь на кухню и приношу ей стакан воды. Она пьет, а у самой глаза так и закрываются.

— Иди-ка сюда, — подхватываю дочь на руки.

Она доверчиво укладывается мне на плечо, зевает и, пока я несу ее до кровати, успевает уснуть. Лёгонькая такая, как кукла, пушистые волосенки щекочут мою шею, вызывая какое-то странное першение в легких и резь в глазах. Бережно придерживая ее за спинку, укладываю на подушку, поправляю одеяло и выхожу из комнаты."

"На душе тревожно из-за Жени. Мало приятного сидеть в лифте. Знаю, пару раз застревал. Сидишь в металлической клетке и невольно думаешь, что под тобой пустота, а кабинка висит на тонком тросе. Там клаустрофобия начнется, даже если ее и не было никогда.

На всякий случай набираю еще раз, но все с тем же результатом, и уже думаю, а не выдернуть ли няню, чтобы она посидела с детьми, а самому отправиться на спасательную операцию, но тут слышу тихое шуршание возле входа. Будто мышь скребётся. Мне даже сначала кажется, что просто кажется, но потом прислушиваюсь — действительно кто-то тихо стучит.

Распахнув дверь, обнаруживаю на пороге Женю, уставшую, осунувшуюся и встревоженную. Она похожа на взъерошенного воробья.

— Спят? — спрашивает тихим шепотом.

— Да. Проходи.

Она осторожно переступает через порог и обводит прихожую таким взглядом, будто ждет, что сейчас из-за угла выскочит как минимум саблезубый тигр.

— Как вы тут? У меня телефон сел, — вынимает из кармана мобильник.

— Все хорошо. Они наигрались, поели, телек посмотрели, — перечисляю все, что успели переделать за вечер, — потом я их уложил.

Женя аккуратно разувается и на цыпочках идет в комнату, заглядывает, чтобы убедиться, что все в порядке. Я отчетливо слышу ее облегченный выдох.

— Я такого себе успела напридумывать, пока в лифте сидела, — сокрушенно качает головой.

— У нас все хорошо. Очень воспитанная девочка и серьезная.

— Вопросы не задавала?

— Нет.

Диалог между нами не клеится. У меня в голове гремит от того, что Женя рядом, а она выглядит так, будто мечтает поскорее сбежать.

— Спасибо, что забрал ее. Понимаю, что как снег на голову свалились, но действительно больше не к кому было обратиться.