11
0И наполовину норег, - глуповато улыбнулся Шибай.
Только иностранцев не хватало для полного счастья. Скандинавские наемники что ли? Это что-то новенькое. Международным скандалом попахивает.
- Может еще кого-нибудь взять? А то толпа какая-то хилая получается. Незаметная.
- Тебя никто здесь не спрашивает, - резко оборвал меня Шибай. - Твое дело скотское - просунуть голову в ярмо и переть вперед. Ничего страшного, если погонщиков будет и побольше.
- А возьму! - Бур решительно поджал губы, многозначительно глянул на меня и влил в себя пол-литра медовухи. - Я возьму твоих людей, дядька Шибай.
- Я бы и сам пошел с вами, да вот ходок из меня нынче никудышный - колени болят, как весной застудил, до сей поры словно мыши грызут, - на этих словах Шибай трудно поднялся и положил руку на плечо седому, чтобы опереться. - Засиделись мы, Эмунд. Пора и честь знать. Удачи вам, племяши, в нелегком деле, возвращайтесь в здравии и с добычей. Дивей, пойдем, захвачу до Головача.
Шибай велел одной из девчонок позвать хозяина и всыпал в протянутую руку тут же появившегося верзилы с желтой козлиной бородой горсть монет.
Украдкой обнажив циферблат под рукавом, я понял, что время на то, чтобы зафрахтовать лодку упущено. На ночь глядя нас никто никуда не повезет. Но есть еще утро и целый завтрашний день. Нужно только без приключений пережить грядущую ночь. Я кивнул Сашке, мол, делаем как договаривались. Рок кивнул и поплелся на выход.
- Лунь сказал мест у него нет, - с мрачным видом заявил Бур, едва Завид поинтересовался в каких комнатах нам предстоит ночевать.
- Как, нет? - опешил Завид. - Лунь там перепил что ли?
- Занято все смоленскими купчиками.
- Так давай их выгоним, пущай на кораблях своих ночуют."
"- Негоже, брат, - помотал головой Бур. - Они заплатили и пришли раньше нас.
- Тогда пойдем с в усадьбу, упросим отца встать на ночь.
- Обойдемся, - желчно буркнул старший боярский отпрыск. - Здесь куда-нибудь притулимся. Лунь предложил занять сенной сарай, вот там и устроимся.
Бур отправил Праста с Кульмой расседлать коней, а Ничушке, коли уж Дивей забрал свои вещи и не озаботился отпустить парня, велел выпрячь кобылку из телеги, задать животным сена на ночь и оставаться до утра при нем.
- Завтра поедешь как проспишься, - сказал Бур и отвесил пацану легкий подзатыльник.
Яркий, солнечный день почти угас, бледное небо кишело стрижами, выпархивающими из под застрех. В сенном сарае, обнаруженном Завидом возле конюшни, стоял оглушительный дурман недавно скошенной, но уже успевшей высохнуть травы.
