Жизнь напрокат (СИ)

Вы все должны помнить Дряту. Славный был воин, мало сейчас таких, - бородач откашлялся. - Он впрямь ничего не помнит, Бур?

- Дивей поклялся, что в башке у него пусто как в дырявом бочонке! - ответил парень, слева от меня. Хватка у него железная, вцепился мне в мясо как клещ, наверняка от его пальцев потом останутся синяки.

Бородатый кивнул, что-то переваривая в своей черепушке под сенью кудлатой, черной с проседью шевелюры. Мясистые больший пальцы обеих рук он заложил за пояс, сграбастав конец бороды в правый кулак. От усиленной мыслительной деятельности содержимое моего котелка приготовилось закипеть и полезть из ушей.

- Вы, мать вашу, кто такие? - спросил я охрипшим от волнения голосом.

- Ты помалкивай покуда! - властно произнес Карабас. - Ты живешь только потому, что я этого хочу. Уразумел? А я пока этого хочу. Племянника, вот, спас. Хвалю. Но, чтобы жить дальше этого маловато.

Да чтоб тебя, сука... Угрожать вздумал Хоттабыч, трах его тибидох!

- Бур, глянь-ка на него еще разок, ничего не находишь?

Названный Буром нехотя отпустил мою руку и отошел на три шага. Уставился на меня как бомж на участкового.

Подошел и с силой сорвал с шеи золотую цепочку.

- Нашел, - усмехнулся гаденыш и подобрал с пола соскочившее с голды распятие. - Он еще и христианин.

- Да какой из него христианин? Умыкнул у кого-то, - пренебрежительно бросил старшой. - Ну с этим ты справился, а теперь еще погляди, получше.

- Похож, будто, на кого-то... - на миг оторвался от изучения моего крестика Бур.

- Будто... - передразнил Карабас.- Конечно похож. На кого?

- На Дивея нашего! - осенило одного из крепышей с копьем. - Глянь, Головач! Немного только помоложе!

- То-то и оно! - с корявой усмешкой произнес Карабас.

- Видать, Дрята не только жинку свою ублажал, но и сестрицу мою единоутробную. А я все радовался, что смогла, наконец, понести от Беляка. Беляк и Дрята моими людьми были. Хорошими воинами. Боги судили им в одном походе сгинуть. Прихоть у богов такая вышла.

Бородач испустил звук похожий на придушенный смешок.

- Получается мы с ним родичи, отец?! - проявил смекалку Бур.

- Родичи... Как волк с куницей.

Карабас-Головач набрал в грудь воздух и надул щеки, будто собирался дунуть в мундштук медной трубы.

Выдохнул с шумом, сказал почти ласково:

- Вот теперь можешь сказать что-нибудь... родич. Не верю я, что ты ничего не помнишь. Не бывает так. Я ведь тебе кишки на этот столб наматывать стану, пока не скажешь где мое серебро укрыли.

И этот туда же. Серебро ему подавай. Вампиров что ли отстреливать? Так ты сам упырь, по ходу, знатный...

- Дед, ты чего-то попутал, - сказал я ровно и без вызова. - Я тебе не родич и не знаю где твое вонючее серебро ...