Жизнь напрокат (СИ)

Черный провал в памяти сквозил с момента окончания полета в мутную водицу городской реки до вчерашнего пробуждения в незнакомом лесу. Честно сказать, я здорово напрягался по этому поводу, но обстоятельно все обдумать решил попозже. Возможно, придется обратиться к мозгоправу, а пока нам с Сашком срочно нужно удалиться от места преступления на почтительное расстояние, ибо, совершенный нами акт самообороны тянет на нехилый такой срочище.

Я решил не идти вдоль реки как задумывал ранее. По воде звук разносится далеко, а мне не улыбалось наткнуться на спешащих навстречу обладателей хорошего слуха, услыхавшим пальбу.

Рок внял доводам и не возражал. Доедая на ходу трофейную снедь, мы снова углубились в лес и через короткое время вломились в настоящую чащу, в недрах которой средь белого дня царили натуральные сумерки. Толстенные, высокие деревья переплелись в вышине густыми кронами в сплошной, почти не проницаемый для солнечного света купол. Поросшие буро-зеленым мхом стволы, казались живыми, хоть и были прохладными на ощупь.

- Как в сказке, даже птички не поют, - озираясь, заметил Рок. В жизни он обычно не столь поэтичен, но сейчас даже на Сашку навеяло.

- Ага, сказка, - подтвердил я. - ""Два поросенка""называется. Ты - Пиф, а я - Паф.

Сашка заржал, доказывая, что с юмором у него все в порядке.

Зачарованная глушь кончилась. Мы миновали длинный отрезок чахлого перелеска с порослью толстой крапивы и дикой малины. Солнце перевалило зенит, трижды мы останавливались на роздых и кляли себя за то, что вместе с едой не сняли с убитых фляжки с водой.

Перелесок перерос в реликтовую хвойную рощу. Сосны пошли могучие, с прямыми, длинными как мачты огромных галеонов стволами.

Точно мощные ноги табуна доисторических, гигантских животных, пасущихся на приволье, деревья «опирались» на жирный слой опавшей хвои, на котором ничего, кроме редких кустов папоротника не росло. Ноги табуна здесь, а тела - где-то там в шумящей вышине. За одной такой «ногой» свободно могли спрятаться два взрослых человека.

Идти стало легко и чисто, хвойный опад пружинил под ногами, предоставляя отдых натруженным ходулям. Я с интересом рассматривал как выпуклые потеки янтарно-красной смолы сплетаются в причудливые узоры, бугрятся уродливыми наростами в трещинах коры и с удовольствием вдыхал первобытные ароматы, каких не вкусить в большом городе.

Забрезжил простор. Так и есть, в ста метрах впереди вековые сосны передумали завоевывать землю и образовали своими товарными хлыстами с застывшими на них смоляными слезами опушку древнего бора.

Наученный горьким опытом неожиданных встреч, я велел Року чуть приотстать. Сначала сам гляну, что приготовил нам очередной выход из леса, потом его позову.

Медленным шагом, от дерева к дереву, я двинулся к опушке.