Жизнь напрокат (СИ)

Уже падая, я мысленно похвалил вечнозеленое древо, за то, что так удачно выбрало местечко для роста - обратным махом Кулек точно снес бы мне половину черепушки.

Однако, брякнулся я неудачно - отшиб лопатку и правое плечо. Рука сама метнулась к кобуре и вытянула пистолет.

- Стоять на месте! - рявкнул я. - Положу всех нахрен!

Непонятливый и очень настырный Кулек предупреждение не воспринял и размахнулся для последнего удара. Последнего в своей жизни.

Бабахнул выстрел. Как по мне, так очень громко бабахнул. Кулек, распахнув в удивлении карие очи, цапнул себя за грудь скрюченными пальцами и тяжело повалился на травку.

Где Сашка?

Вот он... живой, на копье опирается!

А где одноглазый?

Лежит мордой вниз. Неживой.

- С-с-сука! Козел! Падла!

Рок подскочил к Дугану и начал увесисто пинать неподвижное тело рыжего. От чудовищной силы ударов девяностокилограммовая туша подпрыгивала сантиметров на десять от земли.

- Угомонись, Сашка!

- Он меня чуть не завалил! Тварь! Анзор.

- Не ори! - зашипел я сквозь стиснутые зубы, поднимаясь на ноги. - Это не Анзоровские парни. Рожи славянские, Анзор таких не держит.

Ощупывая саднящую лопатку, я подошел к Сашке.

- Не задело тебя?

- Топорищем по жбану заехал вскользь, - Рок зло мотнул головой и засунул палец в рваную дыру на плече. - А одноглазый куртку испортил, урод.

- Одноглазого ты кончил?

- Копье в пузо вогнал! Он корчится еще. А, нет, перестал...

- Тогда обшмонай их по-быстрому и валим отсюда.

С энтузиазмом и сноровкой штатного опера Рок начал процедуру обыска жмуров. Я утер пот с лица, провел влажной ладонью по штанине. Все могло выйти иначе и на месте убитых могли оказаться мы с Сашкой. Не будь с нами пистолета, мы с Роком уже взирали на свои бренные тела глазами отлетевших душ. От боевого холодного оружия в лапах профессионала голыми руками не отмашешься. Эти были профессионалами и пользоваться своим арсеналом умели.

- Ни документов, ни бумажников, ни мобил! Железки да монетки древние в маленьких мешочках, фляжки, ножи.

"Рок вытряхнул из тощего шерстяного мешка прямо на землю шмат вареного, обветренного мяса и кусок мягкого, крошащегося сыра. Крепкими, лошадиными зубами оторвал от мяса добрую половину и яростно зачавкал.

- Глянь-ка, Андрюх, - давясь, невнятно произнес Сашка. - У этого на башке татуировки. - Рок ниже склонился над лысым. - Не блатные... вязь какая-то, узоры непонятные.