Жизнь напрокат (СИ)

Он сам сломал себе шею, - уверенно произнес Завид, положив ладонь на плечо разгоряченному родственнику. Резким движением Бур сбросил руку Завида и встряхнул мечом, словно приглашая меня к поединку. Я тут же представил себе как тянусь к кобуре и отточенная, холодная сталь вспарывает мои горячие кишки от пупка до самого хребта. Дыхание замерло в груди, руки налились неподъемной тяжестью. Оставаясь абсолютно неподвижным, я набрал воздуха и с нажимом, медленно произнес:

- Спрячь свою железяку, Бур, не будь глупцом. Если бы я хотел убить Тихаря, то сразу бы попросил Невула продырявить ему стрелой не ногу, а сердце или глаз.

Парни не виноваты, они сделали все, что смогли.

Тут, словно в подтверждение моих слов, Хром издал булькающий звук, завалился на спину и распростал безвольные руки, брякнув костяшками пальцев о рукоять своего топора. К упавшему медленно подошел Праст, возложил ладонь на его широкую грудь и через некоторое время покачал головой.

Ну вот, еще один, а мы ему даже первую помощь не оказали. Какая-то невезучая должность командира разбойничьего отряда. Мрут как мухи. Однако, этот - первый, кто скончался в столь нужный момент.

Бур сплюнул мне под ноги, со стуком вонзил меч в ножны, молча и нервно зашагал к лесу. Я посмотрел на Завида с немым вопросом: что дальше?

- Ждем до вечера и расходимся, - мрачно сказал Завид. - Тихарь - ваш.

Изъявлять какие-либо возражения я счел нецелесообразным. Уж я точно не уйду до тех пор, пока не встречусь тут с Сашкой или пока ноги не протяну от голода, а им как будет угодно.

Тело Тихаря извлекли из подземелья и вместе с Хромом оттащили поглубже в сосняк, где Одинец с Жилой, ползая на коленях, довольно профессионально принялись обшаривать безвременно усопших.

Поснимали с них обувку, верхнюю одежду, пояса, ремни с ножами и прочим навесным имуществом, коего на Тихаре имелось не в пример больше, чем на потрепанном жизнью разбойнике. Под верхним просторным балахоном типа плаща на теле Тихаря обнаружилась тончайшая кольчужка из плотно и тщательно подогнанных мелких колец. Подготовился, значит, дядя к неприятностям, а случая дурацкого не учел.

Жила стал помогать Одинцу снимать с трупа кольчугу. Все это время я тихо наблюдал за сноровистыми действиями парней и чавкал куском вяленой конины, так кстати обнаруженной в дырявой котомке Хрома.

Возле трупов росла горка добычи, которую еще предстояло разделить.

- Забирай, Стяр, - сказал Жила, когда средневековый аналог бронежилета у него в руках. - Вещь добрая, чужеземная, выдержит практически все, кроме стрелы в упор, копья, рогатины и секиры.

Одинец многозначительно кивнул в поддержку приятеля, часто мигая глазами. Это он при Буре с Завидом ерепенился, а теперь сдулся от гнетущего чувства вины.