Жилой комплекс «Курицын»

– И что? Разве я не могу на свой день рождения позвать кого захочу? Надо только юбку надеть.

– Обязательно юбку? Там дресс-код?

– Нет, это для моей юродивой сестры.

– Может, двоюродной?

– Скоро сам увидишь. Она запретила мне показываться при её муже в юбке. Мол, нечего вертеться перед моим Васенькой.

– Танечка приехала! Именинница наша!

– Это Саша, мы вместе работаем, – объявила Таня, пока он разувался, и, ведя гостя к столу, познакомила его с бабушкой, мамой, тётей, другой тётей, их подружкой, двоюродной сестрой, троюродной сестрой и, конечно, Васенькой; затем усадила за пустой пока стол и убежала хлопотать на кухню.

Прибежал радостный Пашка, но тут же был перехвачен окружающими женщинами, чтобы не мешал гостю. Саша огляделся.

Убранство гостиной навевало ностальгию по советскому детству. Диван с деревянными боковинами, по причине обшарпанности накрытый пледом, выдохшиеся обои, крашенный вместе с плинтусами пол, люстра из мутного стекла, которое раньше было принято называть хрусталём. Гостем из будущего в этом ансамбле светился плазменный телевизор.

Статная пушистая кошка с огромными зелёными глазами удивлённо таращилась на Сашу с подоконника. Он протянул руку, но кошка мгновенно зашипела, оскалившись. «Такую только в брезентовых рукавицах погладишь», – подумал Саша.

– На кошку не обращай внимания, она сумасшедшая, – возникла и сразу исчезла Таня, оставив на столе очередное блюдо."

"Скоро все собрались за столом, и, несмотря на то что день рождения был вовсе не у него, Саша ощутил себя самым дорогим гостем во дворце самого щедрого правителя. Всё, на что случайно падал его взгляд, тут же заботливо перенаправлялось в его тарелку.

Танина мама велела Саше не стесняться и тут же стала этим злоупотреблять.

Когда парализованный обжорством Саша, способный только дышать и моргать, откинулся на спинку дивана, домочадцы сосредоточились на других темах и немного на Танином дне рождения. Саше было гарантирована временная передышка до торта с чаем, и он старался не шевелиться, чтобы не икнуть. Он жалобно смотрел на Пашку, который приносил свои игрушки похвастаться. Поиграть с ребёнком Саша хотел, но не мог.

– Дура ты! – двоюродная сестра Тани высказывала претензию, смысл которой Саша сперва не уловил.

– Маша, прекрати, – увещевала Танина мама.

– Что «прекрати»? – не унималась Маша. – Она мне от простуды сказала засунуть зубчик чеснока в жопу!

– Это же шутка! – чуть не подавилась Таня. – Ты что, засунула?!

– Дура ты!

– А как проезд-то опять подорожал!.. – Присутствующие женщины поспешили сменить тему, и над столом зазвучало что-то общечеловеческое.