Женщины Цезаря

Как замечательно! Блаженство! Красс вознес Цицерона до самых небес! Какую работу проделал наш замечательный Марк Туллий, будучи консулом, чтобы еще больше сблизить сословия всадников и сенаторов, которые и должны тесно сотрудничать…"

"– Что тебя заставило говорить все это? – спросил Цезарь Красса, когда они шли по берегу Тибра, чтобы не тащиться через овощной рынок, который убирали после окончания торговли.

– Расхваливать достоинства Цицерона, ты хочешь сказать?

– Я был бы не против, если бы ты не спровоцировал его на такую длинную ответную речь насчет согласия сословий. Хотя признаю, слушать Цицерона приятно. Особенно после Помпея.

– Вот почему я сделал это. Мне отвратительно видеть, как все преклоняются перед Магном, как ему отвешивают почтительные поклоны. Стоит ему косо посмотреть на них – и они съеживаются, как побитые собаки. А Цицерон сидит рядом с нашим героем, совершенно поникший. И я подумал: почему бы не досадить Великому Человеку?

– Тебе это удалось. Ты сумел также не столкнуться с ним в Азии.

– Приложил к этому все силы.

– Поэтому, наверное, некоторые и говорят, что ты и Публий отправились на запад, чтобы не оказаться в Риме одновременно с Магном.

– Люди не перестают удивлять меня. Я ведь был в Риме, когда Магн вернулся.

– И меня люди не перестают удивлять. Кстати, ты знал, что не я – причина развода Помпея?

– Что? А разве не ты?

– На этот раз я абсолютно невиновен. Я не появлялся в Пицене уже несколько лет. Муция Терция столько же лет не была в Риме.

– Я пошутил. Помпей удостаивает тебя своей самой широкой улыбкой. – Красс чуть кашлянул – сигнал, что он сейчас коснется щекотливой темы. – У тебя не ладятся отношения с денежными волками, да?

– Я не подпускаю их к себе.

– В финансовых кругах утверждают, что из-за Клодия преторы в нынешнем году не получат провинций.

– Да. Но не из-за Клодия, идиота. Из-за Катона, Катула и остальных boni.

– Я бы сказал, что ты научил их соображать.

– Не бойся, свою провинцию я получу, – спокойно сказал Цезарь. – Фортуна еще не покинула меня.

– Я верю тебе, Цезарь. Поэтому я хочу тебе сказать кое-что еще, чего я никогда не говорил ни одному человеку. Другие вынуждены просить у меня помощи, и я иногда соглашаюсь, а иногда отказываю. Но если ты не сможешь расплатиться с твоими кредиторами до получения провинции, обратись ко мне, пожалуйста. Я поставлю мои деньги на победителя.

– Без процентов? Да ладно, Марк! Как я смогу отблагодарить тебя, если ты достаточно могуществен, чтобы делать такие одолжения?

– А ты, значит, слишком горд, чтобы попросить.

– Значит, да.

– Я знаю, как упрямы Юлии. Поэтому я сам предложил. Даже сказал «пожалуйста». Другие падают на колени, умоляют. А ты лучше упадешь на меч, и это будет позор.