Женщины Цезаря

– Ерунда, Силан! Гарнизон уже там, с плотниками и каменщиками!

– Тогда что нам делать? Вернуть армию из Этрурии?

– Пожалуйста, если хочешь, чтобы следом за ней пожаловал Катилина!

– Что же нам делать?

– Идите по домам и заприте двери, почтенные отцы, – сказал Филипп, отворачиваясь. – Лично я именно так и поступлю.

Но прежде чем кто-то смог найти в себе силы последовать его совету, раздался страшный рев. Лица и кулаки, обращенные к лестнице Весталок, развернулись в другую сторону.

– Смотрите! – взвизгнул Мурена. – Цезарь!

Толпа раздвинулась перед Цезарем, образуя коридор от Государственного дома. Цезарь был одет в простую белую тогу, он направлялся к ростре. Он словно не замечал оглушительной овации, не смотрел по сторонам, и когда он взошел на платформу оратора, то не сделал ни одного движения, которое наблюдатели на Палатине могли бы классифицировать как поощрение масс.

Когда Цезарь заговорил, мгновенно все стихло. Силан и остальные, теперь стоявшие с двадцатью магистратами и с сотней сенаторов, не слышали слов. Цезарь говорил почти час, и по мере того, как он говорил, толпа успокаивалась. Потом он распустил их движением руки и улыбнулся так широко, что блеснули его зубы.

Онемев от удивления, аудитория наверху лестницы Весталок смотрела, как огромная толпа стала расходиться, устремилась в Аргилет, растеклась вокруг рынков, по Священной дороге к высоте Велия и далее, в другие районы Рима. Все явно обсуждали речь Цезаря, но больше уже никто не сердился.

– Как принцепс сената, – высокомерно сказал Мамерк, – я созываю сенат в храме Юпитера Статора. Это подходящее место, ибо Цезарь остановил явный бунт. Немедленно! – рявкнул он, резко повернувшись к съежившемуся Силану. – Старший консул, пошли своих ликторов за Гаем Цезарем, раз ты посылал их, чтобы снять его с должности."

"Когда Цезарь вошел в храм Юпитера Статора, Гай Октавий и Луций Цезарь приветствовали его аплодисментами. К ним постепенно присоединялись остальные. Даже Бибул и Агенобарб вынуждены были хотя бы сделать вид, что тоже аплодируют. Катон прятался.

Силан поднялся со своего места:

– Гай Юлий Цезарь, от имени сената я хочу поблагодарить тебя за мирное разрешение крайне опасной ситуации. Ты действовал очень корректно и заслуживаешь похвалы.

– Какой ты зануда, Силан! – крикнул Гай Октавий. – Лучше спроси этого человека, как он добился своего! Мы же все умрем от любопытства!

– Сенат желает знать, что именно ты говорил, Гай Цезарь.

Все еще в простой белой тоге, Цезарь пожал плечами:

– Я просто сказал им, чтобы они разошлись по домам и занялись своими делами.