5
0
— Ударишь и я ударю тебя.
— Хан отрубит тебе руки за дерзость!
— Мне или тебе? Кольцо с алмазами на моем пальце, а не на твоем…
— Угомонись, Цэцэг, пошли в комнату. Хватит. Не начинай.
— Кем она себя возомнила? Эта тварь!
Но сестра уже уводила ее из-за стола. Я смотрела им вслед и понимала, что вот она война уже началась… и это пока они не знают о ребенке. Когда узнают война превратится в бойню.
— Не думай о них…смотри что здесь написано. Смотри какие милые бедняжечки.
Она показала мне экран своего смартфона, и я обомлела от умиления. Три тигренка. Маленькие, совсем ещё несмышленыши и огромными буквами «ВНИМАНИЕ! НАДО СПАСАТЬ!».
— Давай одного папе…вместо Киары.
Я подумала о том же самом, и мы посмотрели друг другу в глаза.
— Давай. Сегодня поедем и привезем их.
— Даааа. Сделаем папе сюрприз.
Когда приехали в зоопарк договариваться, то взять одного не смогли. Забрали всех троих.
— Что будет с двумя остальными?
— Черную возьмут в цирк. Уже есть желающие…Но это незавидная участь. Бедняжка может не выжить. Там жесткие условия и нагрузки. Белая малышка… с ней серьезная проблема она слепая на один глаз. Тот, который голубой ничего не видит. Она очень нежная и ласковая. Боится даже когда повышают на нее голос. Ее скорей всего усыпят.
Волонтёр погладила белую тигрицу, и та ласково заурчала, потираясь о ее руку.
— Мы заберем всех троих! — решительно сказала я.
Эрдэнэ захлопала в ладоши и весело рассмеялась.
— Верааа, я тебя люблю… ты самая лучшая мама на свете.
Я обернулась к девочке и слезы покатились из глаз, заструились по щекам, и я рывком прижала ее головку к себе. Она впервые назвала меня «мамой».
***
— Не плачь. Он не выбросит их и никому не отдаст. Папе просто нужно время, чтобы принять малышей. В его сердце боль после смерти Киары. Это не просто впустить туда кого-то еще.
— Нет, ты его не знаешь. Он жестокий и злой…он может их даже пристрелить.
— Я в это не верю. Неправда.
И я действительно не верила. Если бы мне сказали, что он способен застрелить человека я бы поверила, но не животное.
— Лучше давай придумаем им имена.
— Я придумала…Абха и Лала…а белую не знаю, как назвать. Она…, наверное, именно она и не понравилась папе. Бедняжка. Он узнает о ее недостатке и выкинет ее. Не полюбит никогда.
Словно говорила не о тигренке, а о себе.
— Искала индийские имена? — перевела тему, и сама погладила белую девочку.
— Тебе нравится?
— Да. Очень.
В этот момент белая обхватила мою ногу и начала таскать клыками мою обувь.
— Они такие милые…Такие красивые. Они ведь полюбят нас. Как Киара.
— Обязательно полюбят.
После ссоры с Ханом мы с ним целый день не разговаривали.
