Защита

При более пристальном рассмотрении на одной из фотографий я и впрямь обнаружил густое скопление красных пятнышек – прямо на стене за телом Марио. Почти по центру этой кляксы красовалось небольшое отверстие – туда, судя по всему, в итоге и угодила пуля, – а буквально в дюйме над этой дыркой из стены торчал гвоздь. Из всего этого я сделал вывод, что почти наверняка Малютка-Бенни стрелял, сидя за маленьким обеденным столом – как и перевернутый стул, тот был хорошо виден на фотографиях неподалеку от тела. Малютка-Бенни и его жертва оба сидели за этим столом перед тем, как Бенни спустил курок.

О причинах заказухи Волчек ничего не говорил, но все несколько прояснилось, когда я добрался до фото под номером пятьдесят два. Стол покрывали осколки стекла, а на полу валялась сломанная фоторамка. На крупном плане было хорошо видно, что в нее вставлен черно-белый художественный снимок – какой-то плакатный красавчик с ребенком на руках. Очевидно, так в рамке и продавался.

На собственную внешность убитому было, судя по всему, совершенно плевать – несколько дней не брился, жилетка вся в каких-то пятнах, вроде как от жратвы. Фатера тоже не блещет чистотой, но даже последняя свинья обязательно подметет битое стекло, тем более что босиком ходит. А на босых ногах – ни единого пореза. Да и вообще никаких ран, помимо огнестрельной, я на теле Марио не нашел, так что рамку с фоткой разбили явно не об его башку. Вся прочая мебель не тронута – никаких тебе выдернутых ящичков, да и вообще ни единого признака того, что тут что-то громили или хотя бы просто обыскивали. Предположил, что изначально картинка висела на гвозде, который я усмотрел прямо над кровавой кляксой. Следов крови на рамке вроде не было, сама фотка не прострелена. Выходит, по какой-то причине Марио снял эту картинку со стены еще до того, как получить пулю.

Разложил на столе перед собой остальные снимки с места преступления, и взгляд сразу упал на фотографии кухонной раковины в однокомнатной студии Марио. Первая была несколько не в фокусе, но все же какие-то черные хлопья и обрывки бумаги в раковине вышли достаточно четко. Последняя фотка в этом наборе была сделана крупным планом. Черные хлопья оказались остатками одного, а может, и двух полароидных снимков. Кто-то, видать, поджег их, а потом почему-то не дождался и открыл кран, чтобы смыть их в раковину. Уцелел от огня только один-единственный уголок. Единственное, что удалось разглядеть, – это чья-то ладонь и часть руки. Вот оно.

Откинувшись на стуле – и тут же поежившись, когда бомба опять впилась в спину, – я попробовал восстановить порядок событий в той квартире. Прямо в дверях Марио не застрелили. Малютка-Бенни прошел в квартиру и, насколько можно судить, даже уселся за стол напротив своей жертвы.