Защита

Ухмылка с физиономии Артураса постепенно сползла, он брюзгливо поджал губы.

– Можете с ней поговорить. Заслужили. Только не вздумайте подавать ей какие-то сигналы. Она ничего не подозревает. Не забывайте, она уверена, что люди с ней – из частной охранной фирмы, которых вы сами и подогнали, из-за угроз в свой адрес.

Артурас набрал номер, включил на телефоне громкую связь. Ничего в разговоре я не понял – он перешел на родной русский. Но вроде все было спокойно, тона никто не повышал. Голос в трубке был женский, и лицо Артураса во время разговора несколько смягчилось. Наверное, подружка. Артурас умолк и протянул мне телефон. Я держал его дюймах в трех от лица.

– Эми, это ты? – осторожно проговорил я.

Тишина.

– Папа?

Отчаянно попытался убрать из голоса любые эмоции.

– Угу, это я. Ты как?

– Нормально. Что происходит? Где вы с мамой? Элейна говорит, что мне нельзя… что мне… что мне нельзя никуда выходить.

Голосок у нее ощутимо подрагивал. Из динамика слышалось быстрое, прерывистое дыхание. Она была испугана. Наверное, Элейна – это та женщина, с которой разговаривал Артурас, скорее всего, его девушка. Разумно, что Bratva привлекла приглядывать за девчонкой возраста Эми именно женщину – к той и в школе наверняка отнеслись с большим доверием.

– Во всем слушайся эту тетю, солнышко.

«1–646–695–8875».

– А почему ты не со мной? В смысле… мы ведь могли бы прятаться вместе, точно? – произнесла Эми, голос которой на последнем слове предательски дрогнул.

Такова уж Эми: проницательная, пытливая, с отлично откалиброванным «индикатором брехни», встроенным в ее умненькую головку, – такой чуть ли не у всех детишек ее возраста уже есть. Она знала. Знала: что-то тут не так – и это ее пугало.

Я невольно закашлялся, прикрыв рукой микрофон и надув щеки. Нельзя, чтобы Эми засекла страх у меня в голосе, так что попробовал просто проглотить тугую царапающую горечь, перехватившую горло.

– Я очень тебя люблю, зайчик. Совсем скоро увидимся. Ничего не бойся. Я не допущу, чтоб тебя кто-нибудь обидел. Ты ведь мой ангел, не забыла?

– Папа?

«1–646–695–8875».

– Да?

– А мама с тобой? Можно я… Ну пожалуйста… Я хочу с ней поговорить. Я хочу, чтобы ты… Хочу, чтобы вы с мамой меня забрали. Я люблю тебя. Пожалуйста, папочка, забери меня отсюда!.. Ну пожалуйста…

Тут она окончательно сломалась, и бессвязные мольбы перешли в судорожные всхлипы почти на самой границе истерики, которые сразу же ушли на задний план – телефон у нее забрали.

Быстро сморгнув с глаз одинокую слезинку, я попытался опять позвать ее, но слова комом застряли в горле. Артурас молча чиркнул пальцем по горлу. Отведенное им время истекло, и он протянул руку к телефону.

«1–646–695–8875»."

"– Солнышко, все хорошо. Не плачь.