3
0К счастью, не успеваю разойтись по всей округе – Даня запечатывает мой рот своим и уносит нас под воду.
Кислород в моих легких превращается в токсичный газ и принимается адски бурлить в груди, обдавая плоть удивительными волнами пульсирующего жара.
Что я говорила о страхе? К черту! Внутри меня воронкой закручивается последняя стадия ужаса. Трясусь в воде, словно смотка высоковольтных проводов. Трясусь, вибрирую и искрю. Ведь язык Дани у меня во рту, руки плотно вокруг тела, кожа к коже, сердце в сердце, член между половых губ.
Я ничего не контролирую. Не способна даже дышать.
Плавное щекотное вращение. Закручиваемся влево, а после – вправо.
Взрывы в груди. Душу выносит. Наши губы не унимаются. Их задача – утолять голод, не пропускать воду и не отдавать кислород.
Я парю. Я горю. Я умираю… И хочу еще больше. Гораздо больше!"
"Толчок. Разряд напряжения. Холодный воздух.
Откидывая голову, совершаю резкий свистящий вдох.
– Ах… Ах… Ты что?.. – тарабаню приглушенно.
Терпеть это удовольствие практически невозможно. А он еще берет и всасывает жестче. Если мои глаза – зеркала души, то сейчас она их точно выносит. Кажется, что вместе с искрами стекла из них вылетают. Огнем внутри меня зачищает. Выгибаюсь и инстинктивно подпрыгиваю на Дане.
Этот его член… Боже… Он что-то такое задевает, что я просто ору от наслаждения.
Но интенсивность блаженства стремительно спадает, когда Шатохин отпускает мой сосок и выпрямляется.
– Раз целки нет, то нет и преград между нами? – выбивает грубо по воздуху.
В глаза мне смотрит, я от его сумасшедших эмоций содрогаюсь.
– В смысле, Дань?
– В смысле, могу тебя трахнуть? – выдыхая это, с пугающей меня жаждой вперед подается.
Кусает меня за шею. Жадно проходится, будто сожрать готов.
– Конечно, нет! Совсем дурак, что ли?! Дань… Даня… – пытаюсь его оттолкнуть. – Я с тобой не хочу! – выпаливаю, как только удается в глаза посмотреть.
– Что? Никто еще не умер, поверь. Всем по кайфу!
Страх сменяется ревностью. Огромной всепоглощающей ревностью.
– Не смей сравнивать меня с другими! – кроет меня капитально. – Мерзкий… Как же я тебя ненавижу! Ненавижу тебя, слышишь?!
Он вдруг ржет.
– Ревнуешь, что ли? – потешается, пока я заливаюсь жуткими волнами стыда. Сам же отвечает на свой вопрос: – Ревнуешь, кобра!
Да так уверенно, что фиг поспоришь! Но я же точно не сдамся.
