Запрет на тебя

Сердце от перенапряжения распирает грудную клетку до предела.

Я задыхаюсь от этих бешеных ощущений. Я прихожу в шоковое состояние. Я сворачиваюсь, словно огромный комок нервов.

Отлепляюсь. Хватаю кислород. И сразу же чувствую нехватку эмоций.

– Поцелуемся еще? – спрашиваю, едва успев открыть глаза.

– Да еб твою ж мать…

Ловлю адскую бурю в глазах Шатохина.

Прежде чем я могу понять, что это рычание значит, он вдруг скользит ладонью мне под волосы, сжимает затылок и резко толкает меня на себя. Припечатывается к моему рту с неожиданной силой. А потом… Врывается в мой рот языком.

Думала, что алкоголь пьянит, что я от него летаю… Нет. То была ерунда. До этой секунды все было полнейшей фигней. Сейчас же, когда я принимаю жесткое вторжение Шатохина и заражаюсь его вкусом, мне попросту сносит башню. А без нее… Перезапуск всех систем. По нервным окончаниям уже не просто ток несется, термоядерный синтез случается – разносит по моему телу сверхсильную энергетическую волну. И тот огненный шар, что пылал в груди, взрывает.

Я сама – энергия. Я – мощь. Я – комета.

Я распадаюсь на атомы. Миллиарды перезаряженных трескучих частиц.

Язык Дани оплетает мой, проходится по полости рта и выскальзывает наружу, чтобы скользнуть по губам. Я стону и сотрясаюсь.

Кусает. Раз, второй, третий… Разит меня очередными молниями.

А после… Всасывает. Голодно, страстно и одуряюще-жадно.

По моей коже несется острая дрожь. Она пронизывает жаром мои мышцы. Она заставляет меня трястись и ошеломленно цепляться за Даню.

Я не слышу ничего и никого. Планета тормозит и застывает, оплетая нас двоих в один энергетический кокон. Мы в нем со свистом летим. Куда? Плевать. Я плавлюсь. Теряюсь физически и психологически.

Все это происходит меньше чем за полминуты, а кажется, что длится вечность, за которую я успеваю умереть и родиться заново.

А потом… Даня отрывается, резко отворачивается и, игнорируя соломинку, за один заход приходует мой коктейль. Опустив пустой бокал на стойку, натужно переводит дыхание и жестом просит бармена наполнить его стопку.

Пока он выпивает и заказывает новую порцию, я, наконец, прихожу в себя.

– Ты зачем это сделал? Фу… – ударив его в плечо, демонстративно утираю губы.

Шатохин поворачивается. Смотрит так, что я моментально затыкаюсь.

– Все?

У меня реально слова заканчиваются. Естественно, что я на нервах выставляю перед ним средний палец.

И… Даня на глазах звереет.

Разворачиваясь, дергает меня на себя. Перехватывает поперек тела одной рукой, очень крепко фиксирует. Второй снимает со стойки стопку с водкой."

"– Подержи, – требует таким тоном, что я не решаюсь ослушаться.

Принимаю рюмку и замираю. Растерянно наблюдаю, как Шатохин погружает в водку средний палец.