3
0Готовлюсь к выходу на баскетбольное поле. Не то чтобы планирую смотреть на трибуны, только знаю ведь, что и без зрительного контакта ее почувствую.
Свисток арбитра. Жора выбивает мяч. Принимаю. На автомате отправляю его в корзину. Что-то не так… Сердце намахивает, но как-то неправильно. Это не обычное волнение, которое я испытываю, когда кобра оказывается где-то рядом. Нечто хуже, глобальнее, опаснее… Резко верчу головой раньше, чем удается себя остановить.
Чара, Лизка, Филя, Лия… Все.
– Тоха, бля… – орет кто-то из пацанов.
На инстинктах принимаю пасс. Снова несусь к корзине.
Сердце продолжает бешено качать отравленную кровь и раскидывать ее, как и положено, по организму.
«Все под контролем… Все нормально…», – думаю я.
И вновь устремляю взгляд на трибуны.
Чара, Лизка, Филя, Лия… Обрыв.
Маринка не пришла? Не пришла… Как она могла не прийти? Всегда приходила. А сейчас… Я все понимаю, конечно. Повел себя как подонок. Хотел, чтобы дистанцировалась. Но, блядь, не настолько же! Именно тот факт, что Маринка Чарушина больше не в моей команде поддержки, становится для меня новым смертельным ударом.
Задыхаюсь, ощущая, как при каждой попытке вдохнуть все слизистые огнем обжигает.
И… В какой-то момент просто покидаю поле.
– Шатохин, мать твою! Куда пошел? Вернись сейчас же! – горланит тренер.
На кой мне уперся этот баскетбол, если ее нет?
В раздевалке, ловя жесткие приходы паники, стараюсь осознать и принять, что остался один. Вот теперь точно один.
Один на один со своим гнилым нутром.
Один… Один… Один…
До конца матча, путем нехитрых методик, кое-как примиряюсь с этим фактом, но когда Жора сообщает, что Маринка вечером выступает на танцевальном фестивале, валю на мероприятие с ним.
Попадаем в зал аккурат перед выходом Чарушиной. Шагаем между рядами, когда она появляется, и меня словно небесной молнией прошивает. Насквозь, вашу мать. Пережигая все нервные клетки. Уничтожая их и образуя нечто новое, будто синтетическое.
Упиваясь своими эмоциями и ощущениями, не сразу замечаю, что с ней тоже что-то не то.
Красивая, но бледная. Сама на себя непохожая. Осунувшаяся, без тени улыбки на лице. Будто и не Маринка вовсе, а лишь ее копия. Выглядит необыкновенно встревоженной.
Словно не выступала всю свою жизнь перед публикой. Словно не наслаждается этим вниманием. Словно боится всех, кто сейчас находится в зале.
Вдох-выдох. Аварийный запуск сердечной мышцы.
Врезается в ребра мучительно.
