3
0
Их взорам предстала ужасающая картина. На полу лежал распростертый, придавленный дверью отец Фабиано, а из-под его тела растекалась кровавая лужа. Рядом с дверью бился в истерике Урбас, каясь в грехе смертоубийства.
Самый пожилой монах, сухой и тощий, как зимний тростник, взял, что называется, командование на себя. Он велел братьям увести плачущего Урбаса и стащить дверь с настоятеля. Потом убедился, что Фабиано жив, приложив к его рту маленькое зеркальце, обмакнул палец в кровавую лужу, понюхал… и выгнал всех братьев вон. С удрученным видом старик, читая молитвы, стал дожидаться, когда настоятель придет в себя.
Пока пожилой монах бдел над бессознательным телом, его взору предстала светящаяся эфемерная фигура мужчины, который громовым голосом возвестил, тыча перстом в Фабиано: «Грешен! Трижды грешен сегодня!!!» Та же светящаяся фигура явилась юному Кристиано. «Святой отрок!» – молвил посланец высших сил и покинул переполошенный монастырь.
– Откуда ты про венерические заболевания знаешь? – хихикала я в подушку.
– Я за двести лет все курсы в нашем университете прослушал. У меня такая теоретическая база! – похвалился Гораций.
– А я всегда зеваю, когда мне интересно-о-о…
– Я заметил.
Результат нашей ночной вылазки не заставил себя долго ждать.
Ранним утром в замок маркиза Фармазотти пожаловал живой, но покалеченный настоятель монастыря. Я в это время мирно спала, так как уснуть сподобилась только на рассвете. Так что требовательный стук в дверь вырвал меня из сладких сновидений, делая пробуждение неприятным, а настроение вредным.
– Алфея, откройте! – требовал из-за двери Вольф.
В полусне доползла до двери, открыла замок, грохнув стул на пол, и недовольно воззрилась на мужа.
– Это хорошо, что ты одета, – тихо прошептал супруг. – Идем.
– Куда? – заартачилась я, не понимая, чего он от меня хочет.
– Там монах явился…
– ЧТО?! – мгновенно проснулась и ошарашенно уставилась на него. – Какого хло…
Вольф зажал мне ладонью рот и втолкнул обратно в комнату.
– Он просит маркиза отпустить тебя и признать невиновной! – Я выразила удивление глазами, так как говорить он мне пока не позволил. – Маркиз сказал, что ты сидишь в подвале, и велел тебя привести.
"– Мм, – высказалась, как могла. Вольф наконец убрал руку. – В подвале, говоришь?.. Вот пусть этот мерзопакостный толстяк сам ко мне в подвал и спустится! Где у маркиза находятся казематы?
Муж сокрушенно покачал головой, тяжко вздохнул, взял за руку и повел вон из комнаты.
– Обуться-то хоть дай! – дернула его назад. – Или я босая должна из темницы явиться? Может, еще раны страшные на ступнях нарисовать? Как думаешь?
– Обувайся, – разрешил муж.
