0
0
Также вынесли и отца Давида, который сразу, как только его поставили на ноги, упал на колени и три раза прикоснулся лбом к земле. Один из тэнов помог ему встать.
Когда мы выгрузились, настала очередь купцов. Я кивнула капитану Седрику и тот подошёл к краю причала, крикнул:
— Только торговцы.
Я стояла в стороне и молча смотрела на разворачивающуюся картину, думала: — «Неужели и правда послушаются?»
Но вопреки всему, купцы, посовещавшись между собой, действительно сошли на берег только вдвоём.
Подошли к Седрику и что-то ему сказали. Капитан моей охраны кивнул и по сходням спустились ещё двое ганзейцев, у каждого в руках было по небольшому сундучку.
«Наверное, Седрик знает, что делает» — решила я, и не стала вмешиваться или спрашивать.
Капитан Седрик снова что-то сказал купцам. В ответ они стали что-то выкрикивать и тот, который помоложе, попытался сделать шаг в моём направлении. Путь ему тотчас же перекрыли двое из охранявшей меня четвёрки.
«Что же он делает?» — думала я о действиях Седрика, всё еще стараясь не вмешиваться.
Николас, стоявший ближе к Седрику и купцам, обернулся и сказал:
— Капитан Седрик настаивает на полной выгрузке всего нашего груза, а господа ганзейцы возражают.
— А ты что думаешь? — спросила я Николаса.
Николас смутился, но ответил:
— Они купцы, а Вы леди, они должны делать так, как удобно Вам.
Вот она средневековая логика. Запоминай и учись, Марго.
Я продолжила стоять, и вскоре наш корабль отошёл от причала, а второй с грузом причалил.
Выгрузка была весёлой. Визжащие свиньи, блеющие козы, гребцы, которые под присмотром Николаса, людей капитана Седрика и кого-то из ганзейцев, выносили на берег мешки, тюки и сундуки."
"После того, как все ганзейцы, кроме купцов и двоих с сундуками, снова ушли на корабль, который отчалил, а от основного корабля отделилась небольшая шлюпка, мы с купцами двинулись навстречу друг другу.
У Николаса в руках уже была бумага, заверенная моей «печатью» с виверной, той самой, которую леди Эссекс пыталась украсть. Монеты были пересчитаны, рецепт прочитан, я объяснила тонкие моменты, указала на то, что обязательно надо выполнять, чтобы галеты получались именно такими, какими я угощала на корабле.
Один из ганзейцев, который постарше, уже после того, как всё было передано, рассмеялся. Когда я на него удивлённо посмотрела, предполагая, что смех мог быть вызван простотой рецепта, он поклонился и произнёс:
— Леди, с Вами приятно было иметь дело, и прошу Вас, не продавайте пока рецепт «крекеров», мы обязательно за ним приедем.
Я слегка склонила голову, скорее лишь обозначая кивок, чем делая его.
Ганзейцы погрузились в лодку и вскоре отчалили, оставив нас на берегу графства Гламорган.
