0
0
Мэри, заметив мои манипуляции, сразу догадалась, что я «вынюхиваю»"
"— Не волнуйтесь, леди, как Вы и говорили, здесь всё мыли, и бельё раз в седмицу перестирывали, сушили, я за всем сама следила.
— Молодец, — похвалила я Мэри.
Девушка зарделась.
Я уже хотела отпустить Мэри, но заметила, что она мнётся.
— Говори Мэри, — мы с Элери сели за небольшой столик, на котором уже стояли несколько мисок с чем-то вкусно пахнущим.
— Я хотела сказать про леди Эссекс и...— Мэри запнулась, — и Сенди.
Говори, — кивнула я.
— Пока Вас не было, леди Эссекс здесь пыталась устанавливать свои порядки, а Сенди всё вынюхивала.
Мэри покосилась на Элери:
— Леди Ярон не пустила леди Эссекс в ваши покои, но я точно знаю, что Сенди сюда несколько раз шастала.
Было видно, что Мэри переживает, голос её стал чуть громче, она даже начала немного задыхаться, как бывает, когда ускоряется сердцебиение:
— Я потом проверяла несколько раз, вроде бы ничего не пропало, но Вы бы проверили лучше сами.
Я благодарно улыбнулась:
— Конечно проверю, не переживай Мэри, я знаю, что ты сделала, что могла и даже больше.
Лицо моей верной Мэри просияло
— Иди, тебя жених уже заждался, — отпустила я её.
Мэри густо покраснела, присела в книксене, и вскоре её шаги стихли за дверью.
Я повернулась к Элери:
— Давай съедим, что нам приготовила Ринтана, я так устала грызть галеты. Думаю, что мне теперь долго будет сниться галетная похлёбка.
Ужин, даже такой, наскоро собранный, был великолепен.
На закуску было что-то, на вкус похожее на пшённую кашу с тыквой, на горячее нежнейшая рыбка.
— Как я скучала по рыбе, — смакуя каждый розовый кусочек, проговорила я, вспоминая, что шотландцы предпочитали мясо рыбе.
Ну, а на десерт, крекеры с настоящей панакотой. Вот это талант у Ринтаны, я же всего пару раз упомянула, не успела ей до похищения в подробностях рассказать рецепт, а она взяла и приготовила.
Леди Ярон заметив, что я блаженно причмокиваю, улыбнувшись, сказала:
— А Ринтана всем рассказывает, что это твой любимый десерт.
— Да-а, — протянула я, счастливо понимая, что какое-то время могу есть десерты, совершенно не опасаясь за свою фигуру.
После десерта разговор плавно вернулся к новостям.
Оказалось, что вслед за графом прибыл корабль епископа Линкольнского. Не принять его, как ганзейцев не могли: церковная власть в стране была на уровне королевской, подчинялись только архиепископу и Риму. Даже иногда сам король был вынужден подстраиваться под церковь.
Но следующая фраза, прозвучавшая от Элери, ввергла меня в небольшой ступор:
— Епископ Линкольнский привёз документ, подписанный тобой, в нём говорится, что ты завещаешь землю его епархии.
— Какая интересная информация, — удивилась я.
