0
0
А я вспомнила, что моя невестка, которая при случае всегда пыталась дать понять, что я не очень хорошо образована, как-то упомянула про то, что англичане очень уважают пудинг, да и в сказке про Алису, которую я читала ещё сыну, тоже было упоминание этого десерта. И я даже научилась его готовить.
Поэтому я взяла и спросила:
— А пудинг? Ринтана, знаешь, как готовить рождественский пудинг?
Все уставились на меня «квадратными» глазами.
Ринтана, по своему обыкновению расстроилась, что даже слово «пудинг» ей неизвестно. Мэри, умничка, не дала Ринтане впасть в уныние:
— Леди Маргарет, пожалуйста, расскажите, это даже звучит вкусно.
Я улыбнулась: — «Вот хитрюша».
— А вслух рассказала, что нужно для того, чтобы сделать пудинг*. Ринтана слушала, открыв рот.
— Леди, это я сделаю.
После посмотрела на Мэри, на леди Ярон, несмело улыбнулась и удивлённо проговорила:
— Так просто.
(*В Англии как раз в Средние века появилась традиция готовить к празднику пудинг, который стал у народа любимым лакомством. В густую кашу или вареную пшеницу добавляли яичные желтки, сушеные фрукты и специи — корицу и мускатный орех. Смесь раскладывали в формы, охлаждали, а затем подавали к столу как десерт).
В общем, сегодня встретим Рождество и начнём гулять."
"На завтра было запланировано большое гуляние, организацию на себя взяла леди Ярон, которой помогали её работницы-валяльщицы. Решили организовать что-то вроде ярмарки. Каждый мог что-то принести на продажу или обмен.
Мы с мейстером Умло посчитали, сколько есть птицы, которую можем забить и приготовить. Домашней птицы оказалось не так много. Всё же мы её пока сохраняли, в том числе на разведение, были и яйца необходимы. Индюшек своих я вообще даже не рассматривала. Им и так приходилось непросто.
И здесь нас очень выручили охотники.
Конечно, они в основном притаскивали уток, а не гусей, про которые рассказала леди Ярон. В столице в церквях жарили гусей и продавали. Ну, а у нас будут утки и бесплатно.
Плохое предчувствие так и продолжало меня терзать. Занимаясь делами, я отвлекалась, но что-то внутри меня зудело «комариком».
На вечернюю службу собрались все в восстановленной часовне, было холодно. Часовня была небольшая, и, хотя, я пообещала себе, что построю большой храм, но все эти планы пришлось сдвинуть на весну.
А холодно было оттого, что часть людей не уместились в часовне и остались на улице, окна пришлось открыть, чтобы всем было слышно отца Давида.
Я смотрела на старого монаха, слушала его молодой голос, и поражалась, сколько же в нём внутренней силы и веры.
