Заявление на увольнение (СИ)

Вы только чайник потом помоете, а то я от сюда пил, — он воду и отдает чайник маме. Могла бы и сама набрать, — шипит мне в ответ.

— Прости, пожалуйста, — встаю с дивана и подхожу к Тимирязеву. Я просто не хотела тебя отвлекать.

— Один просто боялся сказать. Другая просто не хотела отвлекать. Ты понимаешь, что я чуть инфаркт не получил, когда подумал, что вы домой поехали. Да у меня чуть сердце не остановилось, — хрипит он севшим голосом, видимо из-за дыма. Я чуть с ума не сошел."

"— Прости меня, — я подхожу и обнимаю мужчину за талию, пока он жадно пьет кипяченую воду. Я никогда и представить себя не могла подобную ситуацию. Я обещаю, что отныне и всегда буду проверять свой телефон.

— Я вам куплю по два телефона. Чтобы на каждое ухо, — хрипит Тим в ответ.

— Как скажешь, — мне хочется плакать от осознания всей этой страшной ситуации.

— Ну все. Хватит полемики. Бери чемодан и поехали домой, — он отставляет чашку в сторону.

— Какой чемодан?

— Свой.

— Так он дома. Я вещи назад разложила. Мы с Ваней решила бабушку проведать и заехали всего на пару часов.

— Понятно, — Тим устало трет рукой затылок. Поехали домой. Я устал.

— Конечно, — я беру в руки свои вещи. Только вот как с Лилей быть?

— Точно! Что-то я туплю, — решит пятерней волосы на затылке. — Лиля, — он доходит к моей подруге, — ты пару дней оклемайся и приходи к нам в офис. Я думаю, мы сможем подобрать тебе какую-нибудь непыльную работенку.

— Спасибо, — отвечает соседка и пытается улыбнуться.

Эпилог

Тимофей

— Арина, ну что ты дергаешься? — я смотрю на свою жену, которая раз пятый достает из женской сумочки телефон.

Где-то на заднем фоне, сквозь монотонный шум аэропорта, я слышу, как пассажирам сообщают, что началась регистрация на рейс.

— Слышишь? — Арина допивает последние капли моей крови. Регистрация уже началась. Я боюсь, что они опоздают. И где носит маму с Леонидом Александровичем?

Я понимаю, что гормоны, что жене нельзя нервничать, что это не навсегда. Но моя последняя нервная клетка уже готова наложить на себя руки.

— Не опоздают, — стараюсь говорить спокойно. Игорь звонил, сказал, что уже где-то на подъезде.

— Набери его еще раз, — требует эта беременная женщина.

— Я последний раз набирал его четыре минуты назад. Поверь, за это время не многое изменилось.

— Ой. Волнуюсь я что-то. Это все твои поблажки. Ваня больше не буде ночевать вне дома, — говорит она и снова лезет в сумочку, — надо документы проверить.

Надо же, как она быстро переключается с темы на тему.

— Да пусть ночует, когда ему хочется. Это его право. Тем более, Игорь ему не чужой человек.

— А я говорю, что…

— О! Смотри! — перебиваю ее на полуслове. Вот они бегут, — мелкий бежит вперед, а Вознесенский с рюкзаком в руках следом за ним.