3
0
На пороге стоит зареванная Лиля и на ней почему-то одета зимняя шуба. Рядом с ней Тим. Он грязный. Волосы взлохмачены. Взгляд дикий. От него сильно несет дымом.
— Что случилось? — смотрю на подругу, затем перевожу взгляд на Тима, и понимаю, что это не грязь, а сажа.
— Вот, — говорит он и подталкивает Лилю вперед, — я вам жилицу новую привез.
— Все сгорело, — с порога начинает рыдать она не своим голосом.
— Ну и домик у вас, — разуваясь говорит Тимирязев и закрывает за собой входную дверь, — то потоп, то пожар. Добрый вечер, — он целует руку моей маме, оставляя на ней черные следы, — я не представился — меня зовут Тимофей. Я ваш будущий зять. Извините, что без цветов.
— Люда, — лишь выпучив на него глаза отвечает та и остается стоять в немом шоке.
— Где у вас кухня, — он бесцеремонно, как у себя дома обходит нас, — пить очень хочется. Горло режет от дыма.
— О, Господи! — спохватывается мама. Туда, — она пальцем указывает на дверь слева.
Я не понимаю, что происходит. Куда мне сейчас бежать? Куда звонить? Кому кричать?
— Лилечка, — я помогаю снять с подруги шубу и вешаю ее в шкаф, — проходи и объясни нам, что случилось.
— Ариша… все сгорело. В окнах моей квартиры огонь. У меня больше ничего нет, — горько рыдает девушка. Сказали, что все из-за старой проводки. Там что-то замкнуло
Я веду ее в комнату и сажаю на диван.
— Тихо-тихо, да фиг с ней, с квартирой. Главное, что все живы, — я обнимаю и крепко прижимаю подругу к себе.
Хорошо, что мы с Ванькой были у мамы. Хорошо, что жили у Тима. И все ценное — документы, фотографии, деньги сейчас у него на квартире. Квартиру, конечно, жалко. Но главное, что все мы живы.
— Лилечка, детонька, не плачь ты так. У нас пока поживешь. На улице не останешься, — моя мама садится рядом с нами.
— Как это, наш дом сгорел? — как из-под земли выскакивает Иван, а Лиля начинает рыдать с новой силой.
— Еще не сгорел. Пока горит. Его пожарники тушат. — в комнату с чайником в руках заходит Тимофей.
Из его уст это звучит очень «оптимистично».
— Ты мне лучше скажи, Ваня, почему ты трубку не берешь, когда я тебе звоню? — спрашивает он, наклоняясь к моему сыну
— А-а-а-а… Это у меня телефон упал, когда я из машины выходил и теперь звук не работает, — шепчет мелкий, искоса поглядывая в мою сторону, ибо знает, что буду ругать. Я просто маме боялся сказать. А ты звонил?
— Ой, я же вам чашку не дала. Сейчас, — вскакивает мама и идет на кухню.
— Спасибо, — говорит он ей в след. Так, с мелким все ясно. А теперь ты, — Тим переводит злой взгляд на меня. Ты почему вне зоны доступа?
— Я? — переспрашиваю, хватаю с кресла свою сумочку и достаю сотовый. Телефон сел, — констатирую факт. Я еще удивилась, почему ты не звонишь?
— Вот, — через секунду появляется мама с огромной чашкой в руках.
— Благодарю.
