2
0– У меня… – закончить мысль не дала толстая ветвь, коварно преградившая дорогу, – … ребенок сиротой останется, – шевелила непослушными губами, раскинувшись звездой на мокрых листьях, проваливаясь в темноту.
Глава 3. Логово маньяка
– М-м-м, – густой мужской голос вибрировал над ухом. – М-м-м, – маньяк стонал у моего лица с таким удовольствием, что я вновь захотела потерять сознание.
“Господи, да он же меня обнюхивает, – старалась не выдать себя и не завизжать, когда мужские губы провели по скуле, пробуя мое лицо на вкус. – Надеюсь, ты мной подавишься! – воинственно пожелала маньяку несварения и сразу же скисла: – Зачем я вернулась в реальность? Почему бы не побыть в беспамятстве еще некоторое время, пока он не разделал меня и не разложил по холодильникам?”
Широкая ладонь легла мне на лицо и прижала к горячей груди.
"Несет куда-то – я приоткрыла один глаз. Не видно ни зги. Мелкий дождь превратился в настоящий ливень. Все, что я смогла рассмотреть, – это мощный бородатый подбородок и плотное сплетение голых ветвей деревьев на фоне темного-темного неба.
По мужскому лицу стекали крупные капли, теряясь где-то в густой бороде. Дождь усилился так, что мне пришлось закрыть глаза, а громила с шага перешел на бег. Господи, сколько же в нем силищи-то, если бежит с семьюдесятью килограммами в руках, и даже одышка не появилась?
Маньяк сбросил скорость, обхватил меня одной рукой, второй проводя какие-то манипуляции.
Я вся превратилась в слух. Лай, скрип, короткий приказ.
– Фу, – пробасил мой похититель. – Место.
Отлично, громила умеет не только мычать, но и способен говорить, и у него есть еще и собака, и, судя по сопению и кряхтению, та ничем не уступает размерами своему хозяину.
Вот она-то и сгрызет мои кости, подчистит следы преступления за своим хозяином – от удара лбом или от панических мыслей я ощутила подкатывающую к горлу тошноту.
Громила тяжело вздохнул, цыкнул так выразительно, словно осуждая меня за мысли.
Стало светло и тепло. Пахло в помещении приятно: яблоками, мятой и выпечкой, даже желудок жалобно заурчал, сдавленный проклятым корсетом.
Я продолжала находиться в крепких объятиях-тисках. Мой похититель топтался на месте, пританцовывал – подергивал то одной ногой, то другой, переваливался, пыхтя и отфыркиваясь, и я то свисала вниз головой, то возвращалась в нормальное положение. Что он там делает? Разувается, что ли? И точно, глухие звуки подошвы сменились звукамии мягкой поступи.
Он нес меня вглубь дома – сквозь ресницы я успела рассмотреть крутую лестницу и сразу же разумно закрыла глаза, продолжая прикидываться.
