5
0
Он никогда не видел, чтобы кто-нибудь так долго ел один бутерброд с яйцом и одну картофельную оладью. Она подносила их ко рту, поделив на крошечные порции.
— Ты слишком тощая, — заметил он, следя за дорогой.
— Если ты думаешь таким путем завоевать мое сердце — можешь не стараться, — едко заметила Кэролин.
— С чего ты взяла, что я стараюсь завоевать твое сердце?
— Я не так выразилась. Ты пытаешься завоевать мое доверие, как уже проделал с остальными членами семьи. Большинство из них ты уже приручил, они верят каждому твоему слову. И не смей говорить мне, что я не Макдауэлл — мне это прекрасно известно.
— Почему же тебя это до сих пор беспокоит? Будь я на твоем месте, я бы только радовался. Без них ты будешь чувствовать себя намного лучше.
— Да неужели? Если даже на одно безумное мгновение предположить, что ты и есть настоящий Александр Макдауэлл — неужели без семьи тебе будет лучше? Разве ты не стремишься быть одним из них?
Он не стал ей отвечать. Она попала прямо в яблочко.
— А ты как думаешь?
Кэролин завернула остатки еды в салфетку и сунула ее в бумажный пакет.
— Я думаю, что ты лжец и обманщик. Искусный жулик, который хочет обманом выманить деньги у смертельно больной богатой старухи.
— Если она умирает, то деньги ей ни к чему.
— Ты сомневаешься, что она умирает?
— Нет. Я не слепой и вижу, что долго она не протянет. Я также вижу, что возвращение давно потерянного сына делает ее счастливой. Тебе это не нравится?
— Мне не нравится лживое счастье. Оно не настоящее, фальшивое."
"— Салли не проживет достаточно долго, чтобы узнать, правда это или нет. Она умрет, думая что горячо любимый сын, наконец-то, вернулся к ней. Она умрет в окружении любящей семьи.
Какое-то время Кэролин хранила молчание.
— Мне не хочется больше говорить на эту тему, — сказала она, наконец, усталым голосом. — У меня не было выбора, поэтому мне пришлось с тобой поехать, но это не значит, что всю дорогу туда и обратно я должна провести в бесполезных спорах.
— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом.
— Мне не хочется разговаривать. Я хочу забыть о том, что ты вообще существуешь, — сурово сказала она. Потом отвернулась от него и стала смотреть в окно.
— Не волнуйся, Кэролин. Как только Салли умрет, я исчезну из твоей жизни, и все закончится. Тебе не придется больше думать обо мне.
Она не ответила. В сером свете раннего утра ее профиль казался каким-то расплывчатым и далеким, и Алекс время от времени любовался им, отрывая взгляд от дороги. Он знавал женщин простых, красивых, добрых и злых. У Кэролин Смит были идеальные черты лица — узкий прямой нос, высокие скулы, щедрый рот и широко расставленные, красивые голубые глаза.
