5
0Одна надежда на то, что здесь, в двух шагах от главного здания МВД и под носом у банковского охранника, преступник, кто бы он ни был, вряд ли решился б цеплять под машину взрывное устройство.
Часы показывали 13.44 – она уже опаздывала. Катя, на всякий случай зажмурившись, завела двигатель. Ничего не случилось.
Она поспешно выехала с парковки. Пашина «восьмерка» с включенной аварийкой уже стояла на пересечении Огарева с Тверской. Выруливая из переулка направо на Тверскую, Катя заметила в зеркале заднего вида, что Синичкин выразительно щелкает по своим наручным часам. Подумаешь, опоздала на две минуты! Герр Пунктуальность!"
"Не выезжая из крайнего правого ряда, она прибавила газу. На выезде с Тверской на Моховую всегда так – левые ряды стоят вглухую, а тертые калачи, к которым Катя уже не без основания причисляла себя, обходят их справа. На Катину яркую машину сделали стойку парочка проституток, уже торчавших, несмотря на белый день, у «Националя». Но, разглядев, что водитель – женщина, девицы разочарованно отошли. Катя взглянула в зеркало заднего вида. Паша держался за ней. Он ухмылялся.
К перекрестку с Моховой она подъехала, когда мигающий зеленый уже сменился на желтый. Обычно в таких ситуациях Катя притормаживала – зачем рисковать? Но сегодня какой-то бес подтолкнул ее под руку. Она поддала газу, крошка «Фиат» грозно взревел и проскочил перекресток. Паше пришлось проезжать за ней на явный красный – машины, выруливающие на Тверскую с Моховой, уже тронулись. Катя успела услышать возмущенный свисток гаишника, всегда ошивающегося в будке на углу у «Националя». И чего свистеть? Ведь ясно же, что они не остановятся посреди перекрестка. Или же гаишник полагает, что она или Паша оставят машины у гостиницы «Москва» – и побегут к нему по подземному переходу, чтобы заплатить штраф?
«Да что со мной такое сегодня? – рассердилась на себя Катя. – К чему это геройство? А если бы Паше въехал в бок какой-нибудь «мерсюк»?! Ведь он бы оказался виноват! Всю жизнь бы не расплатился!.. Чего меня понесло проскакивать на желтый?»
«Проверяла Павла на вшивость – вот и поехала, – честно ответила сама себе Катя. – Мне просто интересно было: успеет – не успеет? Рискнет – не рискнет?»
Она продолжала держаться в правом ряду. Краем глаза видела – Паша ехал за ней. Возле памятника Карлу Марксу, на траверзе Большого театра, наперерез ее машине бросился гаишник. Сурово затряс своим полосатым жезлом. «Так я и знала: по рации передали, что на красный проехала», – грустно подумала Катя, выходя из машины ему навстречу.
Пашина «восьмерка» тоже остановилась. Предусмотрительно не рядом, а пересекла перекресток и припарковалась у «Метрополя». Синичкин остался сидеть в салоне – нет бы броситься на помощь клиентке! Женщине, между прочим.
