8
0
Забавно, что рядом с администрацией находится местная ресторация, куда без большого кошелька лучше не заходить. Хотя и с ним сейчас не войдешь.
Люди в формах разносчиков – белые рубашки, белые перчатки и черные фартуки, – носятся туда-сюда и вовсе не с едой и напитками, а с какими-то вычурными бантами, искуственными цветами, коробками и даже пару стульев успевают вынести из здания и занести обратно.
– Леди Хельм, – зовет меня Мигей. – Удачи вам.
Ах да, точно. Я пришла сюда получить разрешение на открытие торговой лавки и зарегистрировать добычу синюхи официально, а не разносчиков разглядывать.
– Спасибо, Мигей. Пока отдохните, я вернусь примерно через час, – говорю дедушке и, прихватив с собой заветную золотую папочку, выбираюсь из повозки.
От дороги и места, где положено останавливать кареты, до крыльца администрации не больше тридцати шагов. Но даже этого достаточно, чтобы меня успели заметить прохожие.
– Это что, Хельм? А что она забыла в администрации? – застывают на месте две дамы и сверлят меня взглядом.
Я хоть и хотела пойти незаметно, но прятаться не собираюсь. Потому подняв подбородок еще выше, цокаю каблучками до лестницы, а затем и по самым ступеням.
– Доброе утро, – пропеваю паре знакомых чиновников среднего звена, а они вместо того, чтобы ответить, растерянно хлопает ресницами, а затем провожают удивленным взглядом.
Да-да, Хельм занесло в администрацию, и сегодня это будет обсуждаться во всех лавках торговой площади. А завтра я открою на этой площади свою лавку! Ура!
""Или рано радуюсь?"" – простреливает мысль в голове, когда я оглядываю большой холл.
Он поражает своей роскошью: мраморный пол, выложенный сложным геометрическим узором, отражает свет, льющийся из высоких окон, создавая причудливую игру теней.
По центру – широкая лестница с витыми перилами красного дерева, ведущая на второй этаж. Воздух здесь пропитан запахом полироли и свежесрезанных цветов, стоящих в высоких вазах по углам.
Но сегодня эта чопорная атмосфера нарушена настоящим переполохом.
У подножия лестницы столпились четыре леди в пышных платьях привычных тонов (как и все в этом городе – серых, разве что отличающихся оттенками от жемчужного до графитового).
Одна из дам, рыженькая с россыпью мелких веснушек на носу, чуть не плачет, прижимая к груди помятый букет белых лилий. Вторая, высокая блондинка с идеальной осанкой и тонкой шеей, украшенной жемчужным ожерельем, нервно теребит кружевной веер.
