8
0А что касается самого Суэла…
– Ну все, хватит в бамажках копошиться. Я нам баньку организовала! – сбивает меня с мыслей Янга, хотя я на бумажки уже пять минут, как не смотрю.
Задумалась о том проклятии. Ну интересно же, в чем именно оно заключалось.
– Баньку? – мотаю головой, чтобы сориентироваться на Янге.
– А что ты одним ведром и ковшом довольствоваться собралась? Попариться надо! Там такие купальни, еще горячие источники бьют!
– Это, конечно, хорошо, – киваю я, чувствуя, что тело уже готово кинуться в этот самый источник, не ожидая разрешения от разума.
– Синка, хозяйка купален, после десяти никого в женскую половину не пустит, я договорилась. За свое инкогнито можешь не переживать!
Ну раз та-ак!
– Звучит отлично! – соглашаюсь я, но в это момент даже не знаю, чем эта банька для меня обернется.
Глава 18. Горячая банька
Аффис в вечернее время выглядит волшебно. Фонарщики заканчивают свой обход, зажигая уличные светильники на высоких кованых столбах. Один за другим вспыхивают голубоватые огоньки под стеклянными колпаками, рассеивая сумерки и отражаясь в лужицах после недавнего дождя.
Из окон зданий льется теплый свет, а воздух наполнен ароматами чая, свежей выпечки и пряностей.
На центральной площади еще людно. Слышится гул голосов торговцев, сворачивающих свои лавки, звенят монеты, позвякивают упряжки запоздалых повозок.
Знакомые дамы, увидев нас с Янгой, кланяются с почтением. Даже некоторые мужчины, которые тайно захаживают за советом, тоже проявляют уважение – кто кивком головы, кто приподнятой шляпой. Седовласый аптекарь так и вовсе прикладывает руку к сердцу.
Но есть и те, кто косятся, провожая нас взглядами.
Они никогда и близко не подходили к лавке гадалки, потому от незнания болтают всякое. Но мой совет урон еще никому не нанес. Я очень в этом деле осторожна.
– Крок опять по соседям пошел? Сюда не придет? – спрашиваю Янгу, пока прогуливаюсь, наблюдая за тем, как зажигаются первые звезды в темнеющем небе.
– Март закончился, а Крок не нагулялся.
– И себя тоже. Такого не прокормишь в одного, – отвечаю я, и мы вместе смеемся.
Проходим чуть дальше вглубь улицы, где фасады домов украшены витиеватой лепниной и я замечаю темную карету у ""Золотого грифона"", самой дорогой ресторации в Аффисе. В окошке повозки пусто, но сам инспектор в темно-синем мундире с начищенными пуговицами вместе со своим белобрысым помощником выходит из заведения. Замечает меня и сбивается с шага.
