8
0Сквозь прорехи в одежде виднеется рваная рана на плече и тёмные синяки по всему телу.
Но даже в таком состоянии заметны следы былой роскоши. Дорогая шёлковая рубашка, хоть и пропитанная кровью, всё ещё поблескивает в дневном свете.
На поясе висит опустевший кошель из мягкой кожи с серебряной пряжкой. А когда он пытается подняться, замечаю на его правой руке странный ожог в форме пики.
Клеймо, которым метят задолжавших картежников в столичных притонах.
Вот значит во что ты превратился, Кеймар Берр. Бывший муж другой Элизы, а мне так вообще никто.
И все же жаль его, и страшно.
Отчаянный человек готов на всё, особенно если его шантажируют долгами. А учитывая, что привез его сюда Гидран Сурэл, точно не стоит ждать ничего хорошего!
– Ведьма Хельм! – вскрикивает Кеймар.
Одним богам известно, откуда у него берутся силы, но он вскакивает на ноги слишком резко и несется прямо на меня.
– Ты меня приворожила! Опоила! Все отняла! А потом развод обманом заставила подписать! – орет он, кидается на меня, но…
– Угомонись, мужик! – преграждает ему путь аптекарь, хотя я уже собралась дать деру.
Рука инстинктивно коснулась подвески, которую мне дал Дарен на случай опасности. И сейчас сердце подсказывает, что самое время его позвать… Сама могу и не справиться.
– Что с ним не так? – тем временем пугается Янга, глядя на Берра.
А Крок так и вовсе встает на дыбы. Шипит, рычит, и наверняка очень хочет обратиться в крокодила, но у него ничего не выходит.
А вот вопрос, что за чушь сейчас несет бывший муж, пытавшийся избавиться от меня самым грязным способом, и мне очень интересно…
Не смог Сурэл избавиться от меня с помощью Бордара, затерявшегося где-то позади, так применил Берра?! Злой ведьмой хочет выставить, как его предок мою прабабушку?
– Угомониться? Да это вы очнитесь! – выкрикивает Берр, зыркая гневным взглядом в толпу.
– Бред! – только хочу высказаться, но меня опережает кто-то из толпы."
"Тот самый мужик из рыбной лавки. И его жена охотно поддакивает:
– Не наговаривай на Хельм! – требует она.
– Вот они! Еще опоенные! Мужиков и в столице штабелями ложила, а здесь и до женщин добралась?! – рычит на меня Берр, а затем отталкивает аптекаря так, что тот падает, и вновь несется ко мне.
