– Тут я ничего не могу утверждать. Но странно, что столько несчастий случилось за короткий период времени, не находите? Мы смогли бы узнать это наверняка, если бы у вашего отца остался дневник или что-то подобное.
– Есть, но в нем нет ничего похожего на то, о чем вы говорите. По возвращении первым делом я перечитал его от корки до корки, – сообщает Дарен.
Плохо…
– И что там было сказано об отравлении земель Хельм? – не упускаю шанса найти хоть одну зацепку.
– Вам не понравится, – вздыхает Сурэл.
– А это точно настоящий дневник? – не хочу сдаваться.
Янга говорила, что Гирдан боялся старшего брата, а значит, есть шанс, что Марик Сурэл был неплохим человеком, как о нем говорят.
– Леди Хельм, откуда у вас такие предположения? – спрашивает Дарен, а я по глазам вижу, что мои теории ему вовсе не близки.
Или же он просто не хочет их допускать. Гридан – всё-таки его родной дядя.
– Потому что то, что известно о проклятии вам и то, что известно мне – отличается, господин инспектор. Вы когда-нибудь задумывались, почему после того, как моя прабабушка прокляла одного из Сурэлов, Хельмам не просто позволили остаться в городе, но даже не мешали процветать?
– К чему вы клоните?"
"– Ваши предки знали, что Рэндал Сурэл сам виноват в проклятии.
– Если то, что вы говорите правда, то как объясните то, что Сурэлы годами считали Хельмов врагами?
– Возможно, ваши предки не хотели, чтобы продолжатели рода знали об истинной причине проклятия, боясь, что если это разнесется по свету, то честь всей семьи пошатнется.
– Возможно, потому, что если тронуть Хельмов, то умрешь? – сообщает инспектор. – Вы тоже не все знаете о проклятии, верно? Мы не можем навредить вам напрямую. Ни своими руками, ни даже руками наемников. Прямое участие – убьет.









