За короля и отечество

 — Милонас постучал костяшками пальцев по столу. — Что у нас получится в результате? Ваши действия, ваше перемещение с исходной фрактуральной плоскости на вторичную уничтожает и прошлое, и будущее исходной плоскости. Точнее говоря, разобьет его на мелкие кусочки. Приложив диссонирующую энергию к прошлому одной фрактуральной плоскости, вы полностью уничтожаете как минимум одно будущее, а может, и оба. Не самая привлекательная перспектива для ученого, зато чертовски соблазнительно для какого-нибудь психа, свихнувшегося на почве мести. Или террориста, занимающегося политическим шантажом.

— Боже праведный, — прошептал Стирлинг, глядя в полные страха глаза Милонаса. — Вы говорите… это может привести к убийству миллиардов людских душ! — Он не знал точно, сколько людей живет сейчас на земле, тем более жило в прошлом. В любом случае слишком много, чтобы вот так, одним чихом, смахнуть их всех к чертовой матери."

"— Вот именно, — Милонас судорожно сглотнул. — Именно поэтому министерство настояло на посылке сюда парня, разбирающегося в борьбе с терроризмом.

Стирлинг пытался пересмотреть свое понимание тактической ситуации… да что там, всего мироздания.

Он медленно обвел взглядом стол, встречая потрясенные, напуганные взгляды. Совершенно очевидно, никто из остальных до сих пор не смотрел на проект с этой убийственной точки зрения — если, конечно, один из них не был террористом — тем, кто очень даже ясно представлял себе, чего можно добиться с помощью этого проекта. Разумеется, ему — или ей — стоило бы немалых усилий попасть в коллектив. Но ведь… имела же место та автомобильная авария, в которой погибли двое ученых. При одной мысли об этом Стирлинга пробрала дрожь. Бренна МакИген смотрела в свое пиво; пальцы ее, сжимавшие стакан, побелели от напряжения. Ее синие глаза показались Стирлингу почти такими же напуганными, как у Зенона Милонаса. Сколько смертей повидала она уже на своем веку, если родилась в таком месте, как Лондондерри, — чего-чего, а насилия и убийств там вряд ли было намного меньше, чем в Белфасте.

Стирлинг попытался припомнить все, что читал в обоих — полковника Огилви и Бланделла — досье на Бренну МакИген. Не слишком-то много, черт подери тех, кто их составлял. Черт, черт, черт — ему нужно знать все, вплоть до того, до какого возраста сидевшие за этим столом люди писались в штаны, а его снабжают клочками информации, втиснутыми в пол-листа бумаги.

Правда ли Бренна МакИген злобный джинн, готовый вырваться из бутылки? Или просто слишком очевидный кандидат?

Глава третья

Бренна МакИген покинула шумное тепло «Фолкленд-армз» и окунулась в холодную, сырую ночь. Дождь, и ветер, и нависшие тучи — все было полно ожиданием беды. Как и она сама. Не самое приятное ощущение в ее положении.