За короля и отечество

Он рубил мечом направо и налево, пытаясь выстроить хоть какое-то подобие упорядоченной обороны.

— Ко мне! — кричал он, надрывая легкие. — Ко мне! За Арториуса и Британию!

Оглушительный грохот прокатился по полю боя, но Стирлинг даже оглянуться не мог, чтобы узнать его причину. Мгновение спустя в ряды саксов врезалась кавалерийская лава. Тяжелые копыта втоптали в землю все на своем пути — примерно полсотни лучших кавалеристов Британии прошли сквозь боевые порядки саксов как нож сквозь масло. Кричали люди, ржали лошади, пики громыхали о щиты, расшвыривая людей направо и налево.

Через стены лезли все новые десятки саксов, но атака уже захлебнулась: выстоять против тяжелой кавалерии плохо вооруженная пехота не могла. С флангов саксов теснили все новые отряды бриттов, так что саксов постепенно оттеснили сначала за внутреннюю, потом за вторую, третью, четвертую и, наконец, за пятую стены. Тела бриттов и саксов лежали вперемешку, а за спинами защитников поднимались в небо зловещие клубы дыма."

"Стирлинг дождался, пока саксов окончательно обратят в бегство, и только тогда смог заняться разрушениями в крепости.

Скот мычал и блеял, пытаясь вырваться из горящих хлевов. Женщины и дети заливали огонь водой из ведер; солдаты рубили деревянные опоры и обрушивали крыши, мешая огню распространиться на соседние постройки. Ко времени, когда последний пожар был погашен, они лишились двухмесячного запаса провианта, большей части фуража и крова для третьей части всех укрывшихся в крепости мирных жителей. Кадориус, ругаясь себе под нос, обходил лагерь, отдавая приказы о сооружении временного пристанища для женщин и детей. Стирлинг с Мелвасом приказали свежевать и разделывать погибший скот, чтобы от него была хоть какая-то польза.

Когда солнце уже коснулось далеких Мендипских холмов, со стороны главного лагеря саксов к стене подъехал всадник под белым флагом. Кадориус с Анцелотисом ждали в напряженном молчании, пока Мелвас и его солдаты сгоняли со стен зевак.

На этот раз посланником оказался не Креода, но Кута. С довольным видом он остановил коня у самой стены, пытаясь заглянуть внутрь и воочию увидеть причиненные его солдатами разрушения.

— Что, Анцелотис! — крикнул он. — Я вижу, ты уже почувствовал вкус моей мести!

Анцелотис не удостоил его ответом.

— Я принес послание от моего отца, короля Сассекса. И отнесись к нему серьезнее, ибо мы не будем повторяться и предлагать милость еще раз. Сдайте нам Кэр-Бадоникус, и мы позволим вашим женщинам и детям покинуть крепость в целости и сохранности.