За короля и отечество

Тут захлопали катапульты, и на щиты саксов посыпались подожженные перед запуском горшки с «греческим огнем». Те взвыли, когда их кожаные доспехи вспыхнули, воспламененные горящим жиром.

Гододдинские лучники дали залп в упор. Саксы дрогнули, и тут на них обрушились с флангов, заперев неприятеля между третьей и пятой стенами. Бритты разили саксов в уязвимые места, целясь мечами в ноги, руки, шеи, лишенные шлемов головы — все, до чего могли дотянуться длинные британские клинки. Саксы, которым нечего было противопоставить мечам, кроме заметно более коротких кинжалов, откатились в полнейшем беспорядке.

У большинства из них и кинжалов-то не было. Лишившись копий и сгоревших щитов, саксы бежали вниз по склону. Или гибли от британских мечей. Множество их осталось лежать в покрасневшей от крови грязи.

Стирлинг рубил бегущих саксов плечом к плечу со своими гододдинскими воинами, ободряя их своим примером. Когда последний из спасшихся саксов укрылся за деревянными стенами у подножия холма, Стирлинг устало прислонился к стене крепости, задыхаясь и пытаясь вытереть грязное лицо такой же грязной рукой. Солдаты снимали оружие с убитых саксов, а тела выбрасывали за наружную стену.

Раненые бритты ковыляли назад, к женщинам, руководство которыми приняла Ковианна Ним.

К Анцелотису, прихрамывая, подошел заляпанный грязью и кровью с ног до головы Кадориус.

— Благодарение Господу, — прохрипел король Думнонии. — Слава Богу, ты смог предупредить нас. Не будь этого, их атака застала бы меня врасплох.

— Твои бойцы выдержали удар, — возразил Стирлинг, вытирая меч о куртку убитого сакса. — Гододдинцы только дали вам минуту передышки, позволившую вам перестроиться.

Зато как вы дрались потом! Подобной отваги в бою я еще не видел — честное слово!

Кадориус устало улыбнулся:

— Что ж, сойдемся на том, что мы все неплохо потрудились и что мы еще живы, чтобы радоваться этому.

— Ничего не имею против, — согласился Стирлинг, протягивая ему руку.

Кадориус стиснул ее своей лапищей.

— Пошли посмотрим, что у нас там с ранеными, покуда те ублюдки будут пытаться уговорить своих солдат на еще одну атаку.

Саксы дали им почти два часа передышки — в которой они, сказать по правде, очень даже нуждались.

Следующий свой удар те нанесли с юго-западного направления. Бритты заняли места на стенах, но им оставалось поначалу только бессильно проклинать врага, когда саксонские пращники закидали деревянные постройки крепости горящими головнями. Пожар занялся в дюжине мест сразу, и справляться с ним могли только женщины и дети, потому что солдаты удерживали стены. Пользуясь смятением, саксы прорвали все четыре линии обороны и ворвались в крепость. Стирлинг оказался в гуще беспорядочной рукопашной схватки.