За короля и отечество

— Давай-давай! Шевелись!

Его бойцы карабкались вверх по скользкому склону. На возвышавшемся над их головами помосте тоже царила паника: короли саксов высыпали из шатра. Стирлингов лучник поджег обмотанную паклей стрелу и пустил ее вверх. Та описала в темноте светящуюся дугу и угодила точнехонько в макушку королевского шатра. Огонь сразу же разбежался от нее по парусине. Теперь заметались уже и на помосте. Люди Стирлинга выбегали из толпы саксов. Короли прыгали с помоста и с криками разбегались в темноту.

— Пусть бегут! — рявкнул Стирлинг, поторапливая своих бойцов.

Несколько минут спустя они перевели дух за стенами, тогда как внизу все продолжало полыхать, окружив Бэдон-Хилл огненным кольцом. Кадориус радостно хлопнул его по плечу.

— Клянусь Господом Богом и его бородой, у тебя вышло! Только посмотри!

На фоне пытающего лагеря беспорядочно метались силуэты саксов, пытавшихся кто во что горазд поймать разбежавшихся лошадей и сбить огонь, продолжавший пожирать их припасы, шатры и склады оружия. Разбуженные их криками бритты тоже высыпали на стены и добавили шуму своими свистом и улюлюканьем.

Да и сам Стирлинг не мог сдержать довольной улыбки, хотя все же дал сигнальщику знак протрубить сбор. Гулкий звук рога разнесся над крепостью, собирая стирлинговых лазутчиков к главным воротам.

Из пятидесяти спустившихся во вражеский лагерь человек сорок восемь вернулись целыми и невредимыми. Один погиб, и тело его вынесли на себе товарищи для подобающего погребения. Еще один получил ранение и ожидал теперь, когда им займутся лекари. Выражение его глаз потрясло Стирлинга. За все годы службы королю и отечеству никто из его подчиненных не смотрел еще на него с такой верой в командира.

И ты, шептала сама себе часть его сознания, хочешь вернуться? Вернуться, когда ты нужен здесь и сейчас? Перед глазами его стояло жуткое зрелище: изрубленные останки детей и женщин, брошенные Кутой и его саксонскими головорезами на съедение собакам и свиньям… Нет. Он не мог возвращаться. Не сейчас. Да и вообще не мог.

Он надеялся только, что его семья и его командиры в С.А.С. поймут.

— Я горжусь твоей храбростью и ловкостью, что выказал ты нынче ночью, — произнес Стирлинг, и голос его чуть дрогнул.

 — Я никогда еще не служил с бойцами лучше. Для меня честь сражаться с такими бойцами.

Окружавшие его бритты взорвались восторженными криками.

Принцесса Иона, серые глаза которой блестели в свете костров, улыбнулась сквозь слезы и побрела прочь — ей наверняка хотелось побыть одной со своим горем. Стирлинг смотрел ей вслед. Что бы он ни сделал, что бы ни сделали эти храбрые воины, они не могли вернуть того, что уже разрушили саксы. Но предотвратить дальнейшую бойню они могли.