За короля и отечество

Килин оторвалась от отца и бросилась в объятия Медройта, пронзительно, на грани истерики крикнув что-то королевским воинам. Одного взгляда на их лица хватило и Моргане, и Бренне, чтобы перестать питать иллюзии насчет содержания приказа Даллана.

Килин повернулась к ним лицом и широко раскинула руки, прикрывая собой Моргану и Медройта, — так лисица, припав к земле, защищает своих беспомощных лисят от гончих. Даже Риона на мгновение лишилась дара речи при виде реакции девушки на угрозу ее молодому мужу. От того же, что сделал Медройт, у Морганы сердце ушло в пятки.

Он отстегнул меч с пояса и бросил его на мокрую палубу, взял Килин за плечи и, осторожно отстранив ее, шагнул вперед, к продолжавшему пылать гневом королю. Глядя тому прямо в глаза, он попросил Риону перевести его слова.

— Пожалуйста, переведи моему тестю, что я с радостью умру от его руки, если таково будет его желание. Но что смертью моей он не добьется ничего, даже отмщения, если он нападет на Британию и позволит истинным преступникам, саксам, уйти целыми и невредимыми, смеющимися в свои бороды над слепой ирландской яростью.

Бренна не сомневалась в том, что жить им с Медройтом остались считанные секунды.

Все, на что ее хватало сейчас, — это беспомощно всхлипывать. Однако Моргана нашла в себе силы стать рядом с Медройтом.

— Пожалуйста, скажи королю Даллану, что я, Моргана из Айнис-Меноу, отдала себя и все, что мне дорого, в его руки, рискнув всем ради того, чтобы предупредить его. Спроси: пил ли он или кто из его команды из Лайлокенова бочонка?

Глаза Даллана изумленно расширились.

— Бочонка с вином?

Говорил он по-гэльски, но и так она поняла его слова: «Бочонка с вином?»

Впрочем, и перевода его ответа не потребовалось: Риона с облегчением вздохнула и осела бы на палубу, не подхвати ее один из бдительных моряков.

— Твой Бог, должно быть, приглядывал за нами, — прошептала друидесса, — ибо никто еще не отведал подарка.

Теперь заговорила Килин — с такой настойчивостью, что отец ее не мог вставить ни слова возражения. Судя по выражению ее лица и жестам, она говорила отцу, что Медройт и Моргана сами настояли на том, чтобы сопровождать Килин в этом плавании, полностью отдавая себе отчет в том, что их могут казнить; что она полюбила Медройта за достоинство и смелость; что ради того, чтобы защитить свою новую ирландскую родню — ту, что осталась еще в живых после подлого саксонского предательства, — Медройт готов сразиться с целой армией саксов.

И, судя по слезам на ее щеках и убийственным взглядам ее отца, родни этой осталось очень и очень немного, что делало ее вдвое ценней.

Ответ короля, когда он последовал, снова не требовал перевода. Возможно, я сошел с ума, гласил весь его вид.