За короля и отечество

Купленную в Лондоне газету он вскоре отложил в сторону, несмотря на статьи о продолжающихся волнениях в Северной Ирландии и о чудовищном извержении вулкана Кракатау в середине шестого века, которое больше чем на десятилетие нарушило климатический режим планеты, что, в свою очередь, привело к неурожаям, массовым переселениям народов и эпидемии чумы в Европе и Британии, даже к бунтам в Ирландии. Автор договорился в своей статье до того, что объявил извержение причиной развала европейской цивилизации в Темные Века и даже поражения бриттов под предводительством короля Артура от рук саксонских захватчиков.

Говоря просто, события 538 года мало волновали его, пока тело терзала боль от ран, полученных в войне, в которой ему, по-хорошему, и участвовать-то не стоило. С момента выписки из больницы он одолел немалое расстояние. Из Белфаста в Блэкпул на военном транспортном самолете, оттуда на поезде через Манчестер и Дербишир в Лондон, где целая армия хирургов еще раз поколдовала над его коленом, потом снова на поезде из Лондона в Йорк и дальше, на север, к месту нового назначения, которого он не слишком-то желал.

Собственно, единственной положительной стороной новой работы, на которую послал его Огилви в первый день после выписки из лондонской больницы, было ее географическое местоположение.

Тревор Стирлинг не был дома четыре года.

Он и не представлял, как не хватало ему этого унылого шотландского пейзажа, пока поезд не миновал южной границы предгорий и за окном вагона не показался Эдинбург. Золотой послеполуденный свет лился на холмы Лотианз и Пентленд. Надвигалась гроза, и тяжелые тучи нависли уже над Троном Артура, горой, до боли знакомый силуэт которой виднелся за холмом Кэлтон.

А в самом центре Старого Города четко обрисовался силуэт Королевской Мили — скалы, на которой стояли дворец Холируд-Хаус и Эдинбургский замок. Поезд прогрохотал по мосту через Фирт-ов-Форт; гроза уже скрыла из вида почти все, кроме далеких горных вершин.

Стирлинг откинулся на спинку кресла; в первый раз с начала долгой поездки из Лондона он почувствовал себя смертельно усталым. Переломанная в нескольких местах кисть ныла, собранное буквально по частям колено распухло и затекло.

Собственно, ему еще предстояло несколько операций, чтобы вернуть его хоть к отдаленному подобию трудоспособности. Строевой службы ему не светило еще долго-долго, и он не знал, чего больше в его чувствах по этому поводу: досады или облегчения. Долгие дни бездействия в больнице оставили зияющие бреши в его самомнении. Да и каким выписался он из больницы: с тростью, сильной хромотой и гнетущим сознанием того, что армии от него теперь никакой пользы…

Огилви, прожженный лис, распознал угрозу с первого взгляда.