Вызов

Сначала мне кажется, что я переборщил, но потом… она раздвигает их. Приглашая мою ладонь переместиться выше.

Бренна несет какую-то напыщенную фигню по поводу своей стажировки на спортивном канале «ЕСПН» и драки, развернувшейся между двумя футбольными комментаторами, и развлекает родителей, пока мои пальцы гуляют у Тейлор под подолом юбки. Я осторожен, методичен. Слежу за тем, чтобы себя не выдать.

Пока Бренна размахивает руками и стучит по столу во время своего рассказа, кончики моих пальцев гладят ткань трусиков Тейлор. Шелк и кружево. Господи, это так горячо. Она дрожит – едва заметно – под моим прикосновением.

Сглатывая слюну, резко наполнившую рот, я перемещаю ладонь на ее покрытую тканью киску, и, охренеть, я чувствую, какая она мокрая – там, под нижним бельем. Я хочу проскользнуть пальцами внутрь и…

Я отдергиваю руку, когда внезапно появляется официант и кладет на стол счет."

"Пока все спорят, кто будет оплачивать чек, я бросаю взгляд на Тейлор и вижу, что ее глаза озорно блестят. Не знаю, как она это делает, но постоянно находит способы меня удивлять. Позволение лапать ее под столом – не то, чего я от нее ожидал, но я счастлив, что в ней существует и эта сторона.

– Спасибо, – говорит она, когда мы, со всеми попрощавшись, направляемся к машине.

– За что? – Мой голос немного хриплый.

– За то, что был рядом со мной. – Беря меня за руку, пока мы идем к джипу, она поднимается на носки и целует меня. – А теперь давай вернемся в мою квартиру и закончим то, что ты начал в ресторане.

24. Тейлор

В воскресенье утром, пока Конор вместе с парнями помогает тренеру Дженсену привести кухню в порядок, я занимаюсь стиркой и убираю свою собственную катастрофу в квартире. Обычно выходит так, что, чем больше я погружаюсь в учебу, тем больше мое жилье становится похожим на тот хаос, который творится у меня в голове.

Когда звонит телефон, я бросаю простынь, которую никак не могу сложить, и улыбаюсь про себя. Мне даже не надо смотреть на экран, чтобы понять, кто это. Я знала, что этот звонок случится, и знала, что он произойдет этим утром. Потому что моя мать – самый предсказуемый человек на свете, и, в общем-то, все сложилось вот так: вернувшись в Кембридж в субботу днем, она читала и проверяла работы с бокалом вина, а потом, утром, встала, чтобы заняться стиркой и пропылесосить, при этом репетируя в голове, как пройдет этот разговор.

– Привет, мам, – говорю я, отвечая на звонок и плюхаясь на диван.

Она переходит к делу издалека:

– Что ж, это был тот еще ужин.

Я вежливо смеюсь в знак согласия и говорю: «Ну, было весело».

Она соглашается и говорит: «И спринг-роллы были вкусные. Надо будет нам опять туда сходить».